Вот только Кришна обратился к своей второй жене, которая была своего рода гением. Она заменила камни шарами. Стофунтовыми, идеально круглыми шарами, которые легко изготавливались местными каменщиками. Когда первый шар описал дугу в воздухе, греки посмеялись над тем, как ужасно мало он пролетел. Но они не смеялись, когда он отскочил в первый раз, и они, конечно, не смеялись, когда он отскочил снова и врезался в их ряды, катясь наклонно по земле и набирая скорость. Греки вскоре обнаружили, что катящийся стофунтовый шар не остановить солдатами, повозками, шестами для палаток, привязанными мамонтами или осадными машинами. Только ровный грунт может остановить его движение, но к этому времени…

– Все осадные башни исчезли? – Шишупал недоверчиво выпучил глаза.

– Да, наши солдаты воспользовались тем, что отвлекли внимание, и смогли провести быструю вылазку, чтобы с близкого расстояния забросать башни ревунами. У них может быть магический огонь, но у нас есть матхуранские боеприпасы. Теперь весь план состоит в том, чтобы просто пересидеть происходящее.

– Как можно пересидеть осаду? – спросил Эклаввья.

– Если бы я знал, я бы, наверное, был генералом.

– Всегда есть к чему стремиться, друг мой. А теперь иди принеси еще эля. – Стоило только мужчине умчаться прочь, как зайцу, преследуемому гончими, Эклаввья сказал: – Придется отдать должное трудолюбивому уму матхуранских каменщиков, Шишупал. Какое элегантное решение. Эклаввье есть чему поучиться у жен Кришны.

Шишупал проигнорировал его слова.

– Я тоже считаю, что матхуранцам было бы лучше просто пересидеть осаду. Если греки действуют в одиночку, у них не может быть столь большой армии, чтобы вести ее достаточно длительно. Они полагаются на Проклятое Пламя, но оно плохо работает в штормовую погоду и нуждается в безопасной высоте, с которой его можно использовать. – Он оперся щекой на сжатый кулак.

– Эклаввья колеблется между матхуранцами и греками, ибо превратности судьбы и войны постоянно меняются. Но суть остается в том, что Шишупал принимает статус-кво без учета двух переменных. Айраваты…

– Хм, да…

– И переменная гораздо более опасна, чем Проклятое Пламя, айраваты, грифоны – твоя подруга, госпожа Раша.

Шишупал не улыбнулся.

– Да, конечно, более опасная.

Шакуни

Шакуни

I

Стол, за которым обсуждалась судьба Союза, не всегда занимал центр комнаты. Следы износа на огромном ковре, покрывающем пол, не оставляли сомнений в том, что сейчас его поспешно сдвинули на нынешнее место. Сам ковер был украшен великолепными сценами. Торжествующие воины. Коронование царей… Все это были образы из истории Союза, на которых так безразлично сидели нынешние члены Восьмерки.