Они услышали снаружи тихий свист и какое-то движение.

– Повелительница Войны вернулась. Пришло время. Мое оружие, живо. Госпожа моя, Благочестие проводит вас в крепость.

– Я буду молиться за всех вас.

– Молитесь, чтобы Дождь набралась выносливости, – съязвила Буря.

– О, Буря, заткнись.

Кришна

Кришна

I

Кришна вышел из кузницы, где люди заливали металл в формы для наконечников стрел, и вытер грязь с лица. Если греки пойдут на прорыв в полном составе, им понадобятся еще тысячи стрел. Он прошел мимо самодельных клеток и загонов у стен, где сбились в кучу козы и куры, численность которых сильно сократилась. Вздохнув, он вытянул шею, разглядывая лучников, отдыхающих на стенах, не потревоженных суматохой, царившей внизу.

Греки хоть и потеряли многих айраватов, но не потеряли присутствия духа. В последний раз, когда он смотрел, млеччха, устраиваясь поудобнее, сидели на корточках в домах – тех, что не сровняли с землей айраваты. Кришна не знал, чего они ждали – наступления ночи, прибытия дополнительных тварей или чего-то нового. В любом случае Матхура, похоже, заслужила передышку.

Прошлой ночью они пытались штурмовать стены, но Железный Комендант был слишком высок. Их собранные заново катапульты вновь начали швырять пышущие Проклятым Пламенем камни, но те, что врезались в самый низ каменной стены, попросту отскочили, нанеся некоторый урон, но существенного вреда не причинили, частично благодаря коврам Джамбавана, а частично благодаря камню, из которого были сложены стены. Только те заряды, что попали в деревянные валы, могли причинить хоть какой-то вред, ведь вал мог быстро воспламениться и поддерживался только снизу, а потому легко мог быть разрушен. Но без осадных башен греки не могли достичь тех высот, на которых они могли причинить реальный ущерб.

Матхуранцы также не преминули порадовать гостей своим гостеприимством. Они проводили внезапные вылазки за Коменданта, стараясь нанести потери и снизить моральный дух греков. Дважды им удавалось сжечь восстановленные греками катапульты. Кришна заметил Сатьябхаму, возвращающуюся из одного такого набега. Даже окровавленная и грязная, она выглядит очаровательно, подумал он. Сатья рявкнула, приказывая своему отряду пойти освежиться. Кришна окинул ее взглядом. Ее доспехи были отстегнуты. Острие ее кинжала было отломано на длину пальца, но меч оставался целым, хоть и был перемазан бурым и алым.

– Нравится увиденное, мой господин? – крикнула Сатьябхама, заметив, что он смотрит на нее.