Отец и сын отыскали друг друга в другой долине другого оракула, и встреча их отнюдь не была теплой.

— Я живучий, — осторожно отозвался Ясон. — Вижу, ты унаследовал то же свойство. Если только шрамы у тебя на лице и руках не для украшения.

— Моя жизнь была короткой, но далеко не легкой. Все это ни к чему. Мой клинок вошел глубоко.

— Недостаточно глубоко. Хотя он меня ранил. Я просто хотел найти вас — тебя и твоего брата. Своих сыновей от Медеи.

— Я не поверил тебе тогда. Почему ты ждешь, что поверю теперь?

Усмешка Ясона вышла мрачной.

— На это я не сумею ответить. Я лишь мечтал о последнем плавании на Арго и чтобы Тезокор плыл со мной. И прыгал через быка, если ему вздумается.

— Я больше не помню этого имени. Я Оргеторикс.

— И все-таки мой сын, как бы тебя ни звали.

— А Кинос? Что с братом?

— Мертв. Скажу прямо — он не был похож на тебя. У него был чудный разум, дивное воображение, но душевных сил у него не хватало, чтобы убивать — тем более царей. Он был сломлен с того дня, когда впервые научился думать. Его сломали мысли, сломали видения. Помнишь, мы звали его Маленьким Сновидцем? Он погиб в Ином Мире, созданном собственным воображением. И даже мать была не в силах помочь ему.

Тезокор наклонился и потрогал пальцами мокрую землю у ручья. Он тяжело дышал, и я заметил, что он дрожит, касаясь одной рукой земли, а другой — меча. Он поднял глаза на Ясона: лицо его окаменело, и он сразу резко постарел.

— Расскажи мне о матери. Я видел ее совсем недавно, но она была лишь призраком. Ты убил ее?

— Нет.

— Тогда кто ее убил?

— Время ее убило, — без промедления ответил Ясон. — И ты. И Кинос. И я. А также те места и времена, события и обстоятельства, где не было ни вас, ни меня. Она прожила долгую жизнь. Я был лишь волнением в ее груди, мгновенной вспышкой желания и тепла. Больше времени она уделила тому, кого ты зовешь Мерлином. Она была Мерлину сестрой — теперь я это знаю. И оба они старше лесов.

— Я не его сын.

— Нет, не его.

— У нее были дети от других мужчин?

— Я не догадался ее спросить.