Арго тихо вздохнул: уже не призывная песнь и не песня-привет, а безмолвное предостережение. Я взобрался по веревочной лесенке, свешивавшейся с борта, вступил на перестроенную Дедалом лодочку моего детства, в свою мальчишескую мечту. Он хорошо оснастил ее для морского плавания, и все же она пока не годилась для похода через океан, какой предпринял позже Ясон. Маленький кораблик для малочисленной команды, для переходов вдоль берега. Но в нем отчего-то таилось больше волшебства.

Здесь ли еще Дух корабля? Конечно, здесь. Эта часть Арго не менялась, сколько бы его ни перестраивали. Он просто менялся со сменой капитана.

Промедлив всего мгновенье, я шагнул в мир, созданный Дедалом.

Я вошел в лабиринт.

Разумеется, не Дедал прокопал эти темные переходы. То была память человека: образ разума, созданный знаниями и волшебством древнего изобретателя. Мысли громким эхом отзывались в подземельях. Я вновь припомнил эхо Укротительницы, гаснущий след Хозяйки Диких Тварей, неспособной при угасании ее света на Крите двинуться с места, не выплеснув наружу свою муку.

Я углублялся внутрь, идя по следу мыслей. Все здесь менялось, кружило голову, но Мастер не сумел скрыть тихого дыхания своих надежд. Он отступал передо мной, оставаясь невидимым. Там, где стены сходились или потолок опускался так низко, что даже ползти было трудно, его бдительное присутствие словно усиливалось.

Он приближается…

Его любопытство в душных переходах так и било в ноздри. Он не понимал меня. Он знал людей, призраков и тени. Он не мог постичь молодого старца, добивавшегося встречи с ним. Легко улавливались обрывки его мыслей.

Он приближается. Знакомый. Древний.

Откуда я его знаю?

Почему я его помню?

Лабиринт грубо отражал память о первой мастерской, выбитой в скалах Крита. Запутанный и душный, зловещий. Но он не обладал искажающей силой, не внушал ощущения бесконечности и не пробуждал убийственной безнадежности, какую испытывали люди, заблудившиеся в первозданном творении. Однако я понимал, как опасно недооценивать мощную тень, затягивавшую меня в себя, в свою ловчую сеть.

Так вот чем занимался Дедал: он на ходу раскидывал сеть, сплетал каменные стены, стягивал их к центру. И сплетение ходов было прочным. Здесь я чувствовал себя неучем. Малейшее напряжение магических способностей потребовало бы огромного усилия. Он стягивал призрачный мир. Он много лет копил силу, приспосабливал ее к своим нуждам, наслаивал на свою тень умения и дары Мертвых из многих веков.