— Степаныча нашли… — произнес один, подняв взгляд к небу. — Вернее, его карабин. Замятый в землю, будто в глину. А ствол… — мужчина сплюнул себе под ноги, — скручен в бараний рог.

— Медведь? — седовласый достал из кармана горсть семечек и принялся лузгать, в очередной попытке побороть пагубную привычку.

— Какой медведь так может? — фыркнул его сосед. — И следов… следов-то нет. Вообще. Как в воздух и испарился.

Для наглядности мужчина выпустил несколько клубов дыма и развеял их рукой.

— Говорят, у Афоньки из геологов трое пропало. — покосился на тающий дым мужчина лет сорока на вид, поправив овчинный жилет. — Палатку нашли пустую. Еда на месте, спальники разбросаны. Будто ветром их вымело.

— Не ветром… — выдал дед Игнат, поправив шапку, — не ветром…

Воцарилась тягостная пауза.

Игнат, хрипло выдохнул, не глядя на собеседников, уставившись в темнеющую чащу за рекой продолжил:

— Он вернулся. Старик. Баланс пришлые нарушили. Он пришел судить.

— Да что ты сказки рассказываешь, дед, — отмахнулся один из мужчин, гася остаток. — Давно в это никто не верит. Да и все прекрасно понимают, что без пришлых с голоду давно бы померли в этой дыре. Кому шкуры сбывать? А ягоды?

— Тайга всех прокормит, — строго посмотрел на него дед Игнат. — если к ней с почтением, конечно. Духов уважать надо, и чтить их законы.

— Да хват…

— Не мы их придумали, не нам их нарушать, — не дал договорить дед, — если, конечно, жизнь дорога.

После этих слов все присутствующие почувствовали на себе тяжелый, безразличный взгляд из мглы. Тайга замерла, прислушиваясь. Она знала, что ее Хранитель бодрствует. И его правосудие безжалостно.

Глава 1

Глава 1

Видавший виды уазик цвета выгоревшей хвои, сделав последние усилие, съехал с относительно ровного асфальта трассы и тут же, с глухим стуком, провалился в первую же яму. Это произошло так внезапно и резко, что мир перед глазами Златы качнулся. Резкий рывок вверх, и лишь туго натянутый ремень безопасности, болезненно врезавшийся в ключицу, удержал её от того, чтобы не пробить головой потолок, обитый потрепанным дерматином. Она мысленно поблагодарила свою привычку пристегиваться, которой девушка не изменила даже под насмешливым взглядом Дмитрия Егоровича, когда только садилась в машину.

Пожилой водитель, мужчина с морщинистым лицом, только крякнул себе в седые, пышные усы, косясь на перепуганную пассажирку. Его шершавые, мозолистые руки с пятнами солярки, спокойно лежали на руле, будто ничего не произошло.

— Это тебе не Москва, девочка, — усмехнулся он хрипло, и в его голосе звучала усталая снисходительность. — Тут жизнь реальная. Без прикрас.