В конце концов, исчерпав все бумажные следы, Злата смогла-таки уговорить Трофима показать ей дорогу на зимовье в тайге, где когда-то часто останавливался ее дед. Старик был категорически против.

— Не время, девка, — сказал он, нахмурив брови. — Не по той дороге ты собралась. Лес нынче неспокойный.

Но Злата, чувствуя, что именно там кроется разгадка, настояла на своем. Ее упрямство было сильнее его дурных предчувствий.

Девушка пошла указанной тропой, но то, что увидела по дороге, повергло ее в немой, леденящий ужас. Среди изумрудных папоротников, у звериных троп, отмеченных аккуратными отпечатками копыт, она находила чудовищные железные конструкции с острыми, как бритва, зубьями, способными переломить ногу могучему лосю. Они были расставлены с холодной, расчетливой жестокостью, которую порождала слепая, ненасытная человеческая жадность. Воздух в этих местах был густым и тяжелым, пропитанным запахом свежевскопанной земли, ржавого металла и, кажется тошнотворным душком самой смерти.

Почти дойдя до зимовья, измученная и подавленная, Злата наткнулась на небольшую поляну, примыкавшую к ручью. И тут дыхание ее перехватило. На краю поляны браконьеры устроили нечто вроде склада. Сваленные в грубую, бесформенную кучу, лежали рога маралов. Рядом, сложенные в небрежные тюки, темнели шкуры соболей, их шелковистый мех слипался от запекшейся крови. Все это лежало под открытым небом, и солнце, пробивающееся сквозь чащу, безжалостно освещало масштаб этого кощунства.

Девушка замерла, разглядывая зловещую находку. В горле встал ком. Она сделал шаг назад, и неожиданно уперлась спиной.

— Здравствуй, красавица, — раздался из-за спины хриплый голос. — Никак заблудилась?

Злата хотела обернуться, но ей не дали грубо схватив за плечи. По ее спине прокатился холодок.

— Нет, — с трудом смогла произнести девушка, — я отлично ориентируюсь в лесу.

— Да? — ее шею обдало горячим дыханием. — А почему же тогда зашла так далеко?

— Гербарий собираю, — сказала первое, что пришло в голову Злата и вяло помахала листом папоротника.

За спиной раздался многоголосый хохот, от которого ей стало не по себе. Она дернула плечом изо всех сил, сделав шаг вперед, и обернулась. Прямо за ней стояли трое мужчин самой неблагонадежной внешности. У того, что был ближе всего лицо пересекал уродливый шрам.

— А знаешь ли ты, девочка с гербарием, — хищно оскалился он, — что одной гулять по лесу очень опасно?

— Почему? — дрожащим голосом спросила девушка.

— Потому что можно повстречать голодного серого волка.

— Как хорошо, что вместо него, я встретила вас, мальчики, — Злата попыталась улыбнуться, но вместо этого получилась какая-то нервная гримаса. — Очень боюсь волков, но вы же проводите меня в деревню?

— Смешная, — гоготнул тот, что со шрамом.

— Слышь, Дрыщ, — толкнул его в бок лысый мужик шкафоподобных габаритов, — заканчивай трепаться. Давай решать, что с девкой делать.

— А что делать? — притворно улыбнулся Дрыщ со шрамом. — Проводим ее в избушку бабушки, а потом…

— Что потом?

— Потом охотники не придут. — он схватил Злату за запястье, с силой потянув за собой.

— Пусти! — девушка начала вырываться, пытаясь пнуть мужика ногой.

Но все ее попытки вызывали только хохот браконьеров.

В какой-то момент Злата уже была готова впасть в отчаяние, но неожиданно мерзкий гогот стих. Девушку довольно грубо бросили на землю.

— Ты чего, мужик? — спросил Дрыщ, внимательно смотря на дуло ружья, направленное прямо ему в грудь.

Злата утерла слезы и посмотрела через плечо. На тропинке перед браконьерами стоял темноволосый мужчина в кожаной куртке и таких же кожаных брюках, но самым заметным предметом гардероба было ружье.

— Ты своей дорогой идешь, а мы своей, — продолжал Дрыщ, делая знак остальным. — Тайга большая, добычи на всех хватит.

Мужчина не отвечал, внимательно следя за браконьерами. Стоило двоим сделать полшага вперед, как раздался выстрел. Пуля вошла в землю аккурат в сантиметре от носка ботинка Дрыща.

— Понял, — сразу поднял руки перед собой браконьер. — Парни, стойте на месте. Что тебе нужно, мужик?

— Девушку отпустите, — наконец-то подал голос тип с ружьем.

— Да забирай!

Злату как котенка подняли за шкирку и швырнули вперед. Воспользовавшись моментом браконьеры выхватили оружие, но брюнет оказался быстрее. Два выстрела, и тайга вздрогнула от крика.

— Пошли, — бросил он Злате.

— А они? — покосилась на браконьеров девушка.

— Хочешь остаться с ними? — вопросительно посмотрел на нее мужчина.

— Н-нет, — мотнула головой она, — но они же…

— Ранены? — подсказал незнакомец. — Только двое. У оставшегося как раз будет возможность оказать им помощь. Там рука и нога — справятся.

— Ясно, — кивнула Злата, судорожно соображая, что делать.

Идти за вооруженным незнакомцем, было ничуть не менее страшно, чем оставаться с браконьерами.

— Идем, — он взял ее за руку и буквально потащил за собой.

Глава 5

Глава 5

Злата механически переставляла ноги, послушно бредя за незнакомцем по узкой тропе. Ее рука, которую он держал чуть выше запястья, занемела, но возражать девушка не смела. Мысли путались, в висках стучало. Да и вообще, как-то глупо, до неприличия, спорить с человеком, в руке которого лежало ружье, и который только что, без тени сомнения, не побоялся выстрелить из него по живым людям. А хуже всего, что незнакомец попал. Последний факт волновал девушку больше всего.

Злата судорожно соображала, как от него сбежать, а самое главное — куда? За то время, пока они шли, петляя между вековыми кедрами и обходя завалы, она напрочь потеряла направление. Все деревья выглядели одинаково, все тропинки сливались в одну безвыходную ловушку. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь золотую и багряную листву, уже не радовали, а лишь подчеркивали ее беспомощность в этом бескрайнем, безразличном к ее судьбе мире.

— Эммм… — проблеяла девушка, и собственный голос показался ей до жути тонким и чужим.

Она не знала, как начать разговор с этим молчаливым призраком тайги.

— Что? — буркнул незнакомец, не оборачиваясь и не замедляя шага.

Его спина, широкая и напряженная была красноречивее любых слов.

— А как вас зовут? Я — Злата… — выпалила она, чувствуя, как горит лицо.

— Тебе мое имя зачем? — последовал тот же короткий, как удар топора, вопрос.

— Так вы же меня от браконьеров спасли! — произнесла девушка, пытаясь вложить в голос максимум искренней благодарности. — Я за вас свечку в церкви поставлю… за здравие… — зачем-то добавила в конце, окончательно запутавшись.

— Не нужно, — мотнул головой мужчина. — Я не крещеный.

— Ясно, — прошептала Злата, чувствуя, как почва уходит из-под ног в прямом и переносном смысле.

Они прошли ещё с десяток шагов в гнетущем молчании, прежде чем он негромко, бросил:

— Тамнар.

— Что? — не поняла Злата, настолько непривычным для слуха было это имя.

— Мое имя — Тамнар.

— Очень приятно, — девушка едва не подавилась собственной поспешностью. — А куда мы идём?

— Прямо.

— Ой, как здорово, — излишне театрально обрадовалась Злата. — Мне именно туда и надо.

— Здорово, — парировал он без единой нотки иронии, и от этой его абсолютной, гранитной невозмутимости становилось еще страшнее.

Девушка бегло, украдкой осмотрелась по сторонам, но кругом, куда ни кинь взгляд, были только вызолоченные осенью деревья, густой папоротник и мшистые валуны. Зажмурившись, как перед прыжком в ледяную воду, Злата резко остановилась, упираясь ногами в землю.

Тамнар неожиданно, без сопротивления, отпустил ее руку. От потери опоры девушка качнулась вперед и, нелепо взмахнув руками, с размаху упала прямо на его грудь. Он пах лесом и чем-то звериным.

— Что? — в его голосе впервые прозвучало не раздражение, а некое недоумение.

— Мне срочно нужно, — Злата, не придумав ничего лучше, изобразила нервную чечетку, переминаясь с ноги на ногу и делая умоляющие глаза. — Очень срочно!

— Иди, — невозмутимо пожал плечами Тамнар, его темные глаза внимательно изучали ее лицо.

Девушка робко посмотрела на мужчину, а потом неуверенно, почти на цыпочках, пошла в сторону ближайшего раскидистого куста, усыпанного алыми ягодами шиповника. Тамнар остался терпеливо стоять на тропинке, повернувшись к ней спиной.

Злата зашла за куст, цепляясь курткой за колючие ветки. Она потопталась там, выглядывая из-за него. Мужчина не двигался, не оборачивался, будто врос в землю. Девушка, воровато озираясь, перебежала за следующий, более густой куст, неожиданно осознав, что от пережитого стресса и вправду дико захотелось присесть и удобрить тайгу. Именно это Злата, сгорая от стыда и ненавидя собственный организм, в конце концов и сделала, после чего, не медля ни секунды, рванула, что есть сил, в противоположную от Тамнара сторону. Ноги подкашивались, ветки хлестали по лицу, но она бежала, не разбирая дороги, и лишь одно крутилось в помутневшем сознании: лишь бы он не стал стрелять.

Сердце бешено колотилось где-то в горле, а в ушах стоял оглушительный шум собственной крови. Ноги, ватные и непослушные, несли ее вперед сквозь чащу, вслепую, через папоротники, хлеставшие по коленям, через цепкие ветки, оставлявшие на коже красные полосы. Воздух со свистом врывался в пересохшее горло, и когда его в легких начало отчаянно не хватать, Злата рискнула остановиться, прислониться к шершавой коре огромной сосны и обернуться.