Она цыкнула и отвернулась.
— А разве это не так? — с горечью спросила я и добавила: — Любая была бы счастлива оказаться на твоем месте!
— Все так, — Джес продолжала смотреть в сторону, а потом подперла голову рукой и повернулась ко мне. — И в том, что я веду себя ужасно, ты тоже права.
— А если ты все понимаешь, то почему продолжаешь? — уже спокойнее спросила я. — Не честнее было бы объясниться с Ником, а не бегать на свидания у него за спиной? Или поставить точку в отношениях с Энтони, если они еще не слишком далеко зашли?
Джессика выглядела настолько несчастной, что не получалось на нее ругаться и злиться.
— Не слишком, мы с ним не спим, если ты об этом. Но я все равно чувствую себя предательницей и изменщицей.
— Тогда в чем дело? — я тоже облокотилась на стол, понизив голос. — У вас же с Ником свадьба на носу, неужели ты не хочешь за него замуж?
Хотя как можно в здравом уме этого не хотеть — лично я не понимала.
— Я уже не знаю, чего хочу, — призналась Джессика, глядя мне в глаза. — Понимаешь… как объяснить-то? Мы с Ником семь лет вместе. Знакомы с первого курса Академии, на третьем начали встречаться. Он был у меня первым парнем, во всех смыслах, и да, Ник внимательный, заботливый и со всех сторон замечательный.
Девушка замолчала, подбирая слова. Я не торопила и не помогала. Пусть выговорится.
— У нас вроде все хорошо, и со свадьбой дело решенное. Но в какой-то момент я подумала: а так ли я его люблю? Или просто привыкла? У меня других отношений и парней не было, сравнить не с чем. И вообще я оказалась совершенно не готова к браку, поэтому и сбежала на портал. Думала, возьму полгода передышки, заодно проверим наши чувства на расстоянии.
— И как? Проверила?
— Проверила, — Джес криво улыбнулась. — Николас замечательный, с этим не поспоришь, но мне хочется чего-то другого. Или кого-то. Рядом с Ником я всегда чувствовала себя хулиганистой девчонкой, он ведь такой спокойный, рассудительный, рациональный, планировать любит все на год вперед. Да его просто так даже гулять не вытащишь, надо заранее предупредить! И вообще, Ник страшный домосед.
Я улыбнулась: что есть — то есть.
— А я наоборот — люблю куда-то выбираться, для меня эта работа вдали от дома — настоящий глоток свежего воздуха! — продолжила изливать душу Джес. — Мне нравится ходить гулять, где-то тусить хоть ночи напролет, а с Ником так не получится. Он не запрет меня, конечно, но я же не пойду одна, зная, что мой муж остался дома. Придется подстраиваться под него, ведь Ник уже под меня подстроился насколько мог. И, знаешь, это совсем не радует! Такое ощущение, будто он ради меня вечно чем-то жертвует, а я требую еще больше!
— Джес, но если сейчас так, то как будет после свадьбы? — задала ей резонный вопрос. — Ведь Ника не переделаешь, да, он домосед и спокойный, не слишком общительный, наверное. Глупо ждать, что он резко полюбит куда-то выбираться и станет душой компании. И что ты будешь делать тогда? Продолжишь крутить романы на стороне?
— Да нет там пока никакого романа, — отмахнулась Джессика. — Мы даже не целовались. Но Энтони мне нравится, правда нравится. Знаешь, когда встречаешь кого-то и чувствуешь, что это твой человек? Что вы на одной волне как будто? Увлечения одинаковые, взгляды на что-то. Он меня с самого начала понимал с полуслова. Мы будто сто лет знакомы, хотя встретились только здесь. И подстраиваться под него не приходится, как и ему под меня.
Ох, насколько все, оказывается, непросто! Удивительно, как раскрывается история, когда знаешь ее с разных сторон. И чисто по-женски я могла понять Джессику. Горячей и порывистой девушке безусловно требовался соответствующий спутник жизни, способный выдержать ее темперамент, не ломая ни ее, ни себя.
— Это все замечательно, но у вас назначена свадьба, ты не забыла? Ник и меню наверняка утвердил.
Джес застонала и легла головой на стол, накрывшись руками.
— Не знаю, — отозвалась она, не поднимаясь. — Я ведь говорила, что мы семь лет с Николасом вместе, страшно взять и бросить его. Еще и перед свадьбой. У нас с Ником все серьезно, и тут я его брошу ради Энтони, а вдруг мы через месяц разбежимся?
— Все может быть, — подтвердила я, не собираясь облегчать ей выбор.
Если она бросит Ника, то пусть это будет исключительно ее решением.
— Вот что мне делать, а, Эм? Как бы ты на моем месте поступила? — Джес приподняла голову, так что показались глаза из-под рыжей челки.
— Я бы не бросила Ника, — честно ответила ей. — Но меня его характер полностью устраивает.
Если бы не Ник с его характером, я бы не выжила после трагедии. Или выжила, но как бы устроилась — непонятно.
От мутных, подернутых дымкой воспоминаний, как мы сидели в моей скромно отремонтированной квартире на матрасе и смотрели сериалы, такая тоска напала. В груди болезненно защемило.
Мы обсуждали все на свете, и мне никогда не было скучно с Ником, даже мыслей не возникало променять его на кого-то другого.
— Такое ощущение, что тебе понравился Ник, — с улыбкой заметила Джес, снова севшая ровно.
— Понравился. И я считаю, что он заслуживает любящую жену, для которой будет одним-единственным.
Джессика вздохнула и потупилась.
— Ты права, конечно. Я подумаю, Эм, правда подумаю. А ты, — куратор ткнула в меня указательным пальцем, — подумай о дипломе. Так дело не пойдет. Если ты совсем не собираешься им заниматься, то я отстраню тебя от практики, так и знай. Для твоего же блага! — поспешно добавила она, видя мое вытянувшееся лицо. — Спасибо, что выслушала, и не рассказывай, пожалуйста, больше никому, ну… о нас с Энтони, — на прощание попросила Джес и быстро покинула библиотеку.
Вот и поговорили…
Разумеется, после такого разговора я совершенно не могла сосредоточиться на работе. И это я не про диплом, на него я решила совсем внимания не обращать. Ни от чего меня Джес не отстранит, ей банально Фальц не позволит!
Но все равно предательский червячок сомнений принялся меня грызть: неужели Джессика способна выполнить свою угрозу и отстранить лучшую практикантку из-за какого-то диплома? Пойдут ли ей навстречу другие руководители? А если пойдут?
Неужели все-таки придется на диплом время тратить? Я и без того ничего не успеваю!
А ведь завтра еще к родителям ехать…
Я не представляла, как с ними встречусь. Вернее, представляла, но как сохранять при этом спокойствие и вести себя — как и раньше, не знала.
Но не встретиться не могла. Ведь, кроме банальной тоски, мне необходимо было убедить их праздновать папин день рождения где-то за городом. Так что надо взять себя в руки, натянуть на лицо улыбку и съездить домой.
В итоге, промучавшись сомнениями до вечера, я ушла на ужин. К моему огромному облегчению, Джес в зале ресторана не оказалось, а Питера я уже привыкла воспринимать как белый шум.
— … планы? — пробилось сквозь мои мысли.
— А? Что? Прости, Питер, задумалась, — я попыталась сконцентрироваться на парне.
— Говорю, какие у тебя планы на выходные? — повторил он. — Тебе точно не помешает снова отдохнуть.
Да какой тут отдых…
— Завтра к родителям съезжу, а то я их так и не навестила. А в воскресенье пока не знаю, но точно буду отсыпаться и отдыхать.
На диплом я теперь боялась ссылаться: вдруг Джес скажет, что у меня ничего толком не написано?
— Понятно… — несколько разочарованно протянул Питер.
У него наверняка имелись какие-то предложения, но я поспешно ретировалась из-за столика, не позволив ему их высказать. Не хотелось давать Питеру ненужных надежд. И себе лишних проблем тоже не хотелось.
Вечер я провела за своими книгами по магэнергетике и проводникам: надо хоть что-то сделать для диплома, пусть кое-как, для вида, чтобы было что предъявить, если потребуется. Под конец я даже вошла во вкус — все-таки проводники, в том числе и сверхпроводники повышенной проводимости были моей главной специализацией. На обычных проводниках город не обогреешь и не осветишь. Поэтому получалось даже сносно.
Все! Написав страниц пятнадцать и дико устав, я пошла спать с чувством выполненного долга.
Для диплома я на сегодня сделала все, что могла.
12. Семья
12. Семья
Утром меня едва ли не мутило от волнения, так что ресторан я миновала быстрым шагом и сразу направилась к остановке. Но на остановке, в ожидании автобуса, стало еще хуже, поэтому я, наплевав на расстояние, пошла пешком.
Ходьба меня всегда успокаивала, помогала очистить голову и привести мысли в порядок. Так что к дому, где располагалась наша квартира, я подошла почти спокойной, во многом оттого, что была уставшей и голодной. Насущные потребности организма в еде и отдыхе оттеснили переживания на второй план.
На гудящих ногах поднялась на третий этаж и нажала на дверной звонок.
И, только сделав это, осознала: я пришла домой! К семье!
— Кто там? — раздался мамин голос.
— Это я, — ответила сипло, горло перехватило.
Дверь открылась. На пороге стояла мама, точь-в-точь, как я ее помнила — в домашнем платье в цветочек и с заколотыми спицами волосами.
— Эмма? — удивилась она.
Я же шагнула внутрь и обняла ее крепко-крепко, стискивая зубы до боли в челюстях. Неужели это происходит со мной и наяву?
— Что случилось? Доченька? — заволновалась мама.