– А почему ты не бросишь свой колокольчик в Никс? Почему не доберешься до загробного мира, до дуата?

– Зачем мне еще двести лет толкаться в толпе сраных мертвецов?

– В толпе? В какой толпе? – недоуменно спросила Нилит.

Безел, похоже, рассердился, словно вспомнил какую-то прошлую обиду.

– Нилит, это все – одна большая ложь. За гранью жизни нет ничего, кроме бесконечной толпы теней – ноющих, плачущих, ждущих, глядящих на мертвые звезды. Я зависал там целую вечность, прежде чем никситы притащили меня обратно. Обычно души не задерживаются там настолько, чтобы во всем разобраться, вот почему об этом не говорят. Лучше отправиться в небытие, чем вернуться туда.

Не успела Нилит ответить, как сокол взмыл в синее небо, чтобы осмотреться. Она ждала, когда он вернется; с ее губ было готово сорваться признание. Она поклялась, что не выдаст свои тайны, пока не будет стоять над Великим колодцем Никса, но птица раскрыла перед ней свою душу, и Нилит чувствовала, что должна ответить тем же. Она слишком хорошо знала, что слова могут разделить груз, а она уже и так угасала под своим бременем.

Но такой возможности ей не предоставилось: Безел объявил о своем возвращении пронзительным криком.

– Сюда идет человек!

Нилит уткнулась в гриву Аноиша, ощутив прикосновение усталости.

– Выглядит опасным?

– Сложно сказать. Похож на путешественника. Приближается с северо-запада. Едет на повозке. Две лошади. Если не свернем, то встретим его еще до заката.

– Он один?

– Если не прячет кого-то под надетой на себя горой шелков и драгоценностей. Или на повозке. На ней ящик, накрытый тканью.

– Шелка и драгоценности… – Нилит умолкла, задумавшись. Она вспомнила про напыщенных болтунов, которые стояли над баржой Гираба, требовали плату за проход и выкрикивали угрозы. – Приглядывай за ним. А где мой проклятый муж?

– Опережает нас миль на десять. Он уже замедлился.

– Ну так вперед! – крикнула Нилит, и в ее голове снова вспыхнула боль. – Будем разбираться с этими идиотами по очереди.

Она ударила пятками в бока коня, и Аноиш ускорился, поднимая за собой столб оранжевой пыли.

– Проклятый жук!