– Ты еще здесь, в нашем мире?

Голос сокола заставил ее вздрогнуть.

– Воистину, – отозвалась Нилит, переходя на свое родное наречие.

– Видишь? Ты – красс до мозга костей, – сказал он. – Вот почему меня удивляет, что ты играешь в эту игру.

Но это не игра.

– Какую игру?

Безел пожал крыльями и наклонил голову в сторону Аракса.

– В их сраную игру. В игру аркийцев. В игру «Захвати престол». Муж сбежал из убежища – трахать южных девочек. Обманул всех, в том числе тебя. Ты узнала об том, решила его проучить. Это я понимаю. Не хотел говорить об этом раньше, но… Мне нравится, что ты – чужеземка – пытаешься проучить всех и обставить их в этой грязной игре.

Нилит прищурилась.

– Дело не в этом.

Золотистые глаза птицы тоже прищурились.

– Вот как?

– Да.

– Тогда, пожалуйста, просвети меня, объясни, что это за хрень.

Женщина и сокол молча уставились друг на друга, покачиваясь в ритм галопа Аноиша.

– Только не говори, что ты собралась совершить что-то благородное, – сказал сокол и с отвращением поморщился.

Нилит не думала, что за прошедший месяц вела себя благородно. Ей казалось, что это время было наполнено болью, болезнями и страхом. В пустыне она многое узнала о добродетели, но в глуши Арка за нее обычно не награждали, а карали.

– Посмотрим, – буркнула Нилит. – Когда я смогу умыть руки и забыть весь этот бред, когда весь Аракс услышит мои слова, тогда и посмотрим.

– Хм… То есть когда ты станешь новой и единственной императрицей Арка?

– Ты осуждаешь меня, птица? Не зная моих намерений? – надменно спросила Нилит.