– Ой, да ты чего? – сквозь смех вопросил Жила, пятясь и выставляя перед собой руки. – Такая умора! Ты бы себя видел!

– Дурак! Убью!

– Да ну, брось! Смешно же! Сам бы так же сделал, найди первым кучу старого тряпья, – солдат указал себе за спину. – Вонючее, зараза.

Руст, видимо, давно знал повадки своего соратника, хрюкнул под нос, потом разразился тирадой булькающих звуков и заржал, словно конь.

– Да! Смешно! Ты такой… Уууу! А я такой!.. На жопу прямо… Ух!

Жила посмотрел на фурадора с другом.

– Да ладно вам, господин экзорцист. Монстру не нашли, так хоть повеселились!

– Тама есть чего взять-то? – отсмеявшись, спросил Руст. – Чтобы не порожними возвращаться.

– Да хрен его знает, сам посмотри.

Руст ушел в комнату, подсвечивая себе маленькой свечой. Жила вновь повернулся к Максимилиану.

– Вы только не обижайтесь, господин фурадор, но думается мне, что ерундой мы тут занимаемся. Как-то демонов не так ищут.

– А как? – выпятил челюсть Цапля.

– Не знаю… Может, обряд какой совершить надо. Или вот еще говорят, палец самоубийцы на черную душу указывает.

– Да что б ты понимал в этом! – обиделся Цапля. – Я верно говорю, Рэкис?

Максимилиан не ответил, прислушиваясь. Его насторожил тихий цокающий звук, раздающийся из непонятного источника. Словно несколько цикад разом запели свои песни.

– Ой, это чего? – Цапля поднял руку и задрал рукав.

Два камушка дробно стукались друг о друга на тонком кожаном ремешке.

Из комнаты, в которую ушел Руст, раздался хриплый всхлип, будто утопающий в исступлении хватал воздух.

– Назад! – воскликнул Максимилиан, выставляя перед собой засветившийся самоцвет. – Не подходите близко! Не смотрите ему в глаза!