Эпилог

Эпилог

Снов не было. Он просто открывал глаза, сменяя черное ничто на покрытый копотью потолок старого замка. Это походило на перелистывание страниц утомительной и однообразной книги, которая тянулась и тянулась, никак не желая заканчиваться.

Он не чувствовал своего тела, почти не мог двигаться и говорить. Не ощущал времени, а его мир сжался до небольшой комнатки с окном, кроватью и невидимой дверью, которая была вне области его зрения. Поэтому все, кто приходил к нему, появлялись вдруг.

Будто иллюстрации в книге.

Приходила декан Мелойра с двумя женщинами из приюта. Пока послушницы обмывали экзорциста и меняли белье, пеатрикса осматривала его спину. Максимилиан не чувствовал ее манипуляций, но в итоге в небольшой бадье с теплой водой появлялись окровавленные бинты с налипшими черно-сизыми ошметками. Когда послушницы уходили, пеатрикса некоторое время сидела в изголовье и тихо молилась.

Приходил Хорво с Цаплей, оба пытались быть веселыми и беззаботными. Хорво сказал, что чума почти прошла, и скоро можно будет вновь двинуться в путь, а Цапля с жаром рассказывал о том, как демон вдруг принялся биться в своих пеленках, как Жаргал одним ударом рассек его пополам, и как разом очнулись послушницы, с визгом разбегаясь кто куда.

Приходил капитан Равс. Смотрел серьезно, тоже осматривал спину. Выкладывал возле кровати какие-то самоцветы, разноцветные, необычные. Повесил в ногах небольшой треугольный амулет, что снял с собственной шеи.

– Должно быть, судьба хочет, чтобы мы держались вместе, – улыбнулся он, присаживаясь рядом. – Ты уже в который раз выручаешь меня! Это что-то значит, я уверен!

Он поправил одеяло, будто тянул время. Но откладывать разговор надолго было не в его характере.

– Сэлэ мне рассказала, что случилось в том мире. Ты всё правильно сделал, поступил как настоящий мужчина. Уверен, твои родные в Свете очень гордятся тобой. Однако всё это… скажем, усугубило твою болезнь. Осколки разбитого самоцвета расплавились и вросли глубоко в ткани. Что могли – удалили. Но дальше – в этих условиях можно необратимо навредить. Буду честен: случай тяжелый. Но я обещаю – сделаю всё возможное, чтобы тебя вытащить. Связей у меня хватает, уж поверь.

Он кивнул, словно подтверждал собственные слова. Продолжил:

– Мы заберем тебя в Стоунгард. Когда ты встанешь на ноги, я позабочусь о том, чтобы ты ни в чем не нуждался. Пусть экзорцистом тебе больше не быть, но сам выберешь занятие по душе. И, наконец-то, спустя столько лет скитаний, окажешься дома, в родных стенах. Хорошая новость, верно?