Он еще раз огляделся. В маленькой закрытой каморке они с Сэлэ были одни, остальная команда ждала сигнала у дверей зала. Они сидели внутри нехитрой пентагемы, чей внешний круг был густо просыпан солью. Между ними – два самоцвета и фигурка из костей и травяных пучков, обвязанная обрывком найденного пояса.

– Сними маску. Мне нужно видеть твое лицо, – сказала Сэлэ.

Как же непривычно снимать личину перед другим человеком! Максимилиан даже покраснел, откладывая маску в сторону. Пытаясь показать, что не переживает, спросил деловито:

– Нам точно не понадобятся амулеты, обереги или что-то из моих приспособлений?

– Нет, – ответила Сэлэ. – Доверься мне.

В ее руке возник короткий нож.

– Нужна кровь.

Максимилиан протянул открытую ладонь, и девушка сделала быстрый, почти безболезненный надрез на его указательном пальце. Кажущиеся черными капли упали на куклу, поползли по костям, оставляя следы.

Наступил черед загадочного малааса, и Максимилиан принял из рук девушки похожий на пробку серо-зеленый кусочек.

– Хорошо пережуй и проглоти, – напутствовала Сэлэ. – Если будет неприятно – терпи, это недолго.

– Это правда яд? – спросил Максимилиан, разглядывая «паучью кашу».

– Тебе не опасно. Если не соврал.

Экзорцист фыркнул, закинул в рот малаас и принялся разжевывать вязкий комочек. Оказалось даже не так плохо, как он подумал, чем-то похожее на вяленое мясо с мятой.

Сэлэ убрала нож и одним движением сбросила с себя куртку, оставшись обнаженной по пояс. Максимилиан только успел отвернуть голову, испуганно работая челюстями. У него перехватило дыхание, и он чуть не подавился.

Но успел заметить, что тело девушки покрыто сетью узоров, таких же, как на лице, – сложных, витиеватых.

– Смотри мне в глаза, – приказала Сэлэ.

Ее голос распался на два, и теперь они не казались синхронными!

– Я… Но ты…

– Смотри мне в глаза!

Максимилиан подчинился и буквально впился в черные зрачки, стараясь, чтобы взгляд не уплывал в другие места.