– Говори свои слова, – вновь указала девушка.

Ее голоса вторили эхом, будто разбегались, прокладывая собственные пути.

Фурадор начал Читку, и девушка вдруг начала повторять за ним, двигая одними губами. Ее зеленый глаз начал темнеть, пока не стал как второй – черной ягодой, бездонным колодцем, живой бездной.

В груди, в районе сердца, кольнуло. Максимилиан сбился, поморщился.

– Продолжай сколько можешь! – скомандовал хор голосов, в которых уже терялся истинный голос Сэллэ. – Не отводи глаз!

Сердце вновь пронзила игла, доставая до ребер. Фурадор сжал зубы, превозмогая боль, но продолжал выдавливать из себя Слова Резонанса. Желудок скрутило спазмом, что-то начало подниматься к горлу, будто силясь выбраться наружу. Максимилиан начал задыхаться, задергался словно утопающий.

– Смотри… в глаза… слушай… имя…

Сэлэ вдруг стала приближаться, будто хотела заключить в объятия, его лица коснулись ее волосы, пахнущие травами и цветами, ухо обдало горячее дыхание:

– Ил-га.

Мир померк, отступила боль, оставшись где-то далеко позади. Максимилина будто затягивало в огромную воронку, в которую он летел с нарастающей скоростью. Мелькнули разноцветными пятнами узоры Долины Дергалим, обволокла бурая гниль мертвых Лабиринтов, потом наступила тьма, сменившаяся ядовито-бирюзовым светом. Этот свет ниоткуда не шел, просто существовал сразу и повсюду. Пространство представляло собой болезненное смешение углов и плоскостей, что пересекались и срастались друг с другом словно изображения чудовищной мозаики. Всё это медленно крутилось, изменялось, и взгляду не за что было зацепиться. Лишь уродство и извивающиеся тени, появляющиеся и исчезающие сами по себе. А еще воздух, если так можно назвать плотную атмосферу вокруг, давил и разъедал, будто кислота.

Где бы Максимилиан не оказался, человеческой душе здесь явно было не место.

Вспомнились слова язычника Анука: «Есть много миров, один под другим. Мир снов, мир мертвых – и глубже, куда спускаться вовсе не стоит».

Судя по всему, Максимилиан только что нарушил наказ старого проводника.

– Поспеши, – раздался в голове один из голосов Сэлэ, другой, но узнаваемый.

Он сделал оборот вокруг себя и увидел тонкую призрачную ленту, похожую на растянутый рыбий пузырь. Лента тянулась в сторону, и фурадор последовал за ней. стараясь не касаться граней сросшегося мира, не пересекать его теней.

Демон скрывался в центре круглого гнезда с рваными краями, и Максимилиан не сразу понял каков истинный облик твари. То, что изначально показалось чуть подрагивающим кровяным шаром на самом деле оказалось свернувшимся в клубок чудовищем огромных размеров. Уродливая голова с белесыми бельмами глаз и длинным, будто у мухи, хоботком, оканчивающаяся похожими на пиявок отростками. Именно это Максимилиан успел заметить в Лабиринте Фриды. По всему телу демона шевелились толстые длинные волоски, переходящие в свернутые кольцами щупальца, напоминающие длинных лохматых многоножек.