– Иччи, – выдохнула возле уха Сэлэ.

Максимилиан смотрел на чудовище и не понимал как он сможет его победить – демон одним своим видом вызывал омерзение и сковывающий ужас.

– Не жди, – вновь донесся голос девушки. – Называй имя!

Здесь у Максимилиана не было рта и губ, и он не знал как выполнить указание девушки. А еще мешало неприятное ощущение чужого присутствия, словно кто-то постоянно наблюдал за ним со стороны. И это была не Сэллэ.

– Скорее!

Максимилиан отбросил посторонние мысли. Вызвал в памяти названное девушкой имя и попытался произнести его.

Эффект получился ошеломляющим. Звук родился сам собой, и будто колокольный набат, разлетелся в разные стороны.

– Ил-Га!

Чудовище в гнезде встрепенулось, приподнялось над острыми краями. Из белых глаз потек сизый дым, ощупывающий пространство вокруг.

Ответ пришел словно искаженное, поломанное эхо, ударив по ушам оглушающим визгом. Следом фурадор узрел то, чье имя назвал.

Новая тварь напоминала огромную склизкую грибницу из сотен гибких отростков и полупрозрачных пузырей, свисающих между множеством длинных, похожих на спицы ног. Она вылезла из теней, засеменила на зов, высоко вскидывая конечности. Размер чудовища также поражал, в сравнении с ней Максимилиан был все равно что мышь против телеги.

– Укажи ему уччи, – прошептала в голове Сэлэ. – Скорее!

Максимилиан попытался сделать, как объясняла девушка, – подхватил ведущую к демону ленту, попытался приказать новой твари следовать за ней. Когда об этом говорила Сэлэ, все было понятно, но сейчас лента ускользала, и всё, на что был способен фурадор, – это указывать в сторону демона, произнося его название.

Наверное, знай он его имя, всё было бы проще!

– Укажи светом! – запоздало воскликнула Сэлэ.

Ил-га прыгнул издалека, и Максимилиана накрыло чувством звериного, истинного голода! Длинные ноги демона сомкнулись вокруг него, будто прутья клетки, сверху навалились гибкие отростки, впились в экзорциста, пытаясь обволочь и поглотить.

Экзорцист рванулся что было сил, затрепыхался пригвожденной бабочкой. Его затянули в живые кольца, сотни ледяных булавок вгрызлись в его тело, высасывая свет и тепло. Максимилиан беззвучно кричал, извивался, но всё было тщетно!

Он умирал, и это было глупо.

Мир вокруг него вдруг вспыхнул, будто свеча перед тем как погаснуть. Во все стороны полетели тонкие ослепительно белые нити, скручивающиеся в кольца и спирали, разящие с холодной точностью. Максимилиан с удивлением узнал в них рисунки, что видел на теле Сэлэ.

– У тебя нет плоти, – донесся голос девушки. – Нет плоти!