Максимилиан закрыл глаза, ощущая, как ветер проникает под одежду и холодит тело. Вспомнил лица матери, отца и брата. Неужели он не сможет воссоединиться с ними никогда? Неужели даже после смерти он будет одинок?

Но неужели они хотели бы, чтобы его история закончилась таким образом? Ведь если смерть неминуема и конечна, то, значит, прожить надо с максимально высокими ставками. Ведь другого случая не будет.

– Почему мир такой? – выдохнул он. – Почему всё не может быть просто хорошо?

– Мир такой, какой он есть, – ответила Мелойра. – Он не знает, когда нам хорошо, когда плохо. Сделать так – это уже наша работа… Спустись, пожалуйста. Я замерзла.

Максимилиан сделал шаг назад, повернулся к женщине. Произнес тихо:

– Я боюсь, что у меня не получится.

– Делай, что должен. Большего не требуется, – декан выпрямилась, посмотрела на него. – Я не могу не попросить тебя о помощи. Но пойму, если ты откажешь.

Экзорцист еще раз посмотрел на небо, на далекий город и на бездну, в которой свистел ветер.

– Я сделаю, что должен, – сказал он. – Всё равно я больше ничего не умею.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Мелойра. – Я это не забуду. Идем, все ждут нас в зале.

19

19

Они сидели друг напротив друга – Максимилиан и Сэлэ, освещаемые одной лишь свечой, что стояла в подсвечнике поодаль. Сидели так близко, что их одежды и пальцы рук соприкасались, и можно было увидеть собственное отражение в глазах друг друга. В другое время это смутило бы Максимилиана, но сейчас все его мысли были заняты другим.

– Ты всё запомнил? – спросила девушка своим странным раздвоенным голосом и, дождавшись кивка, продолжила. – Не бойся, я буду рядом.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Максимилиан, нервно рассмеялся. – Ты так много об этом знаешь, что, наверное, могла бы всё сделать лучше меня.

– Не могла бы, – Сэлэ покачала головой, и в ее разноцветных глазах отразился огонек свечи. – У меня нет души.

Максимилиан подумал, что девушка шутит, но та была серьезна и сосредоточена.

– Как такое возможно? – ошарашено спросил он.

– Расскажу потом. Сейчас время не для разговоров. Готов?

Максимилиан и сам не знал, готов ли он. Ему предстояло сделать такое, о чем он раньше и помыслить не мог – призвать могущественное существо, способное уничтожить дух демона. Такому не учили в Ордене. Для храмовников все потусторонние сущности были паразитами, губителями Света, их следовало изгонять или уничтожать, никто договариваться с ними не собирался. Подобное входило в практику шаманов, и Максимилиан был рад, что в свое время открыл для себя эту страницу. Иначе вряд ли согласился бы на такое кощунство.