Кроме яблока. На всем этом роскошном дереве росло одно яблоко. Мелкое, зеленоватое, похожее на лесное яблочко-дичок, оно единственное было в этой комнате живым.

Протянув руку-крыло я пальцами в перьях обхватила это яблочко и легко сорвала.

Яблоко было у меня! Долгая жизнь была Васе обеспечена. И словно какой-то тяжкий груз свалился с моих плеч. Все, никаких больше походов в Чащобу, наконец-то мы можем жить с Васей как самые обычные люди, мы будем ходить на работу, мы будем растить наших детей…

Если Вася выживет после встречи с Яблочником.

Надо было сделать так, чтобы выжил.

И взмыв в небо, я бросила взгляд на первую попавшуюся яркую точку — это был какой-то город. Спикировав вниз, я подлетела к первому попавшемуся дому — «Улица Трудовая Пчела» была на писано на табличке. И номер дома — 4. Крыша у дома была плоской. Я положила яблоко на крышу, а рядом с яблоком своё светящееся перо. И улетела. Через несколько минут я снова была в золотой комнате.

И по птичьи сев на золотой подоконник, я решительно спрыгнула на пол. Обошла золотое дерево. Увидела в стене золотую дверь — и её открыла. За дверью была ещё одна комната — к золоту здесь примешивался старый, выщербленный мрамор, мраморным был пол, потолок, и небольшие полосы на стенах. Комната была без окон, и прямо на полу там лежала связанная золотой цепью огромная серая птица. Гамаюн! Я бросилась к этой птице, я стала клювом рвать её путы — птица как будто спала, она никак не реагировала на мои толчки и раздергивания. Золотая цепь не рвалась и, хуже того, там, за моей спиной, уже слышался гром и грохот. Яблочник прилетел обратно в свои владения.

— Кто-о-о-о! Кто-о-о-о-о посмел нарушить покой моей башни? Кто посмел сорвать моё яблоко! — взревел громовой голос.

— Я!

Оставив несчастную птицу, я смело шагнула навстречу огромному, хвостатому, трехголовому, бренчащему чешуёй человеку.

— Это я сорвала твоё яблоко!

— Где оно-о-о-о! Ты его не ела-а-а-а!

— Я не скажу тебе где оно, а ты должен выпустить эту птицу!

— Смерть тебе!

— Я умру, но только выпусти эту птицу!

— Смерть!

Чудище протянуло ко мне свои чешуйчатые руки и обхватило меня — как будто меня стиснули чугунные тиски. Выпустив два кожистых крыла оно с разбегу вылетело в окно — ударив меня головой о проем так, что из глаз посыпались искры. Чудовище взмыло в небо и в ушаху меня засвистел ветер. Летело оно долго — дольше чем я до Железной горы. И приземлилось оно в Москве. На той самой улице, перед небольшим старинным особняком. Небо все ещё было чёрным, фонари в этом дворе почти не светили. И Васи, Глеба и Царевича там не было. Никого не было, только двор в подпалинах говорил о том, что недавно здесь была битва.