Монстр вдруг вытянул голову и принюхался. Его узкие ноздри шевелились, слепые безумные глаза вращались, словно пытаясь разглядеть окружающую тьму…

— Идем! — Вася, подхватил меня на руки, — скорее идем! Он тебя учуял! Ты ему не нравишься!

Он вынес меня назад, в чёрную залу.

— Ну как? — спросил Глеб, по волчьи сидевший на полу.

Я посмотрела на Царевича — на лице его была надежда. И как же больно было его огорчать.

— Золота не будет, — сказала я ему, — Там огромный монстр, размером с девятиэтажный дом. И чтобы добыть золото нам надо будет его убить. Но скорее всего это не получится.

— А как тогда быть? Как мы освободим Гамаюн?

— Силой, — сказал Вася, — надо как-то сделать это силой.

— Силой? Чьей, интересно? Опять моей? Но у нас больше нет меча! — Глеб тздал мрачный смешок, — нет, сражаться я всегда готов, хоть голыми руками. Но нас всех просто сожгут. Может, проще убить твоего монстра? Он, хотя бы, огнём не дышит.

— Если ты считаешь, что это просто, пожалуйста, дерзай.

— Я попробую.

— Скорее всего он тебя убьёт.

— Вася говорил, — сказала я, тщательно подбирая слова, — что монстр этот, на самом деле, очень опасный. Он слепой и глухой, и готов сидеть в своей тюрьме, но если он вырвется на волю, то будет убивать всех подряд…

— А он уже вырывался на волю, да?

— Я все делаю, чтобы этого не повторилось! — воскликнул Вася, — я стараюсь! Я постоянно надстраиваю ему его дом! Я забочусь о нем! На моей памяти он ещё никого не убил!

— Но память у тебя, короткая, — на лице Царевича было написано отчаяние, — почему ты все время темнишь… Почему ничего никогда не говоришь напрямую…

— А что ты будешь делать, Вася, когда твой монстр вырастет настолько, что просто не сможет помещаться в этих хоромах? — вдруг сказал Глеб, — Ведь рано или поздно такой момент придёт.

— Я выстрою ему новый дом, выше.

— Сам? Один? Своими руками? Ты сможешь?

— У меня всегда получалось.