Однако, тв мраморной комнате была ещё одна дверь. В противоположной стене, от той, через которую я только что вошла. И крепко сжимая в руке пузырёк с живой и мёртвой водой, я шагнула в следующую комнату.

Золотая комната, мраморно-золотая… Наверное, подсознательно я ожидала увидеть ещё одну небольшую комнату — чисто мраморную, если уж продолжать логическую цепочку. И пусть лабиринты Железной башни меня пугали — я была готова к ним ради Гамаюн.

Но никаких лабиринтов не было. Был мрак огромной пещеры, едва подсвеченной чадящими факелами и кучи, тучи самых разных людей, целые отряды крутились у костров, за столами, сидели на выступах стен… И ещё я почуяла золото. Впервые я почуяла его, и поняла, что его здесь много, его горы — просто на нем земля и грязь и поэтому его не разглядеть. Здесь было очень много золота и люди копошились в нем, как насекомые.

И все эти люди, все как один, повернулись в мою сторону. Ещё бы — мои перья сияли огнём, не заметить меня было нельзя.

— Птица… Птица… — донеслось до меня, — еще одна…

И я бы улетела — путь позади меня был чист. Я бы улетела и никто бы за мной не погнался, потому что у всех этих людей были дополнительные головы, и даже не одна — но крыльев ни у кого из них не было.

Но я не улетела. Потом что в самом центре этой залы, в самой его глубине — пол её был воронкообразным, — стояла клетка. А в клетке — Гамаюн, серая птица счастья, её крылья отливали синим в тусклом свете факелов. Она била крыльями и кричала.

— Я иду!

И взмыв под потолок я одним глотком осушила пузырёк с живой и мёртвой водой и спикировала к клетке.

— Гамаюн!

Птица обернулась на меня — я увидела её глаза бусинки и панически распахнутый клюв.

— Гамаюн, я за тобой!

В спину мне летело что-то, может стрелы, может даже пули. Но капли мёртвой и живой воды пока меня защищали. Я чувствовала только толчки, кидавшие меня на прутья клетки и ничего больше.

— Гамаюн!

Кто попытался оторвать меня от клетки — но тут же отступил. Мои огненные перья невозможно было ухватить.

— Летим, сестра!

— Лети без меня! — успела воскликнуть серая птица, — забудь меня, спасайся!

Но я не собиралась так быстро сдаваться. Взмахнув крыльями, я вспорхнула на клетку, и вцепилась в неё когтями. Гамаюн, казалось, поняла меня — в её клетке было немного места, но она сумела распахнуть крылья и начать ими махать, упираясь шеей в верхние прутья. Мы махали крыльями вместе, она толкала клетку вверх, я тянула…

— Раз! — начала я считать.

И клетка оторвалась от пола.