Но Вася не ответил ни на один мой вопрос.

— Почему ты меня не послушалась? Я же сказал тебе не рисковать! Десять раз сказал! — Голос Васи сорвался на крик, — Специально тебе дали самую лёгкую часть работы, лететь в Железную башню, пока дракон занят! Все! Про яблоко тебе ведь никто ничего не говорил! А если бы я не додумался найти Лебедь, если бы я её не нашёл! Перу, которое я у неё забрал было больше двухсот лет! Оно могло не сработать! Я мог запросто её не найти! А если бы нашёл… если бы она была просто одна, что бы она сделала? Это просто чудо, что к тому времени у неё был целый отряд птиц!

— Вася… Вася, но все же уже хорошо, — я и сама начала плакать, — все закончилось хорошо.

— Ты безрассудная дура… Как же больно!

— Маннаников! Вы чего кричите? — в палату залетела перепуганная медсестра, — вам больно… А вы как сюда прошли? — она гневно уставилась на меня.

— Я… Я его жена…

— Да хоть мать родная! У него ожоги! Вам сюда нельзя, инфекцию занесёте! Вас кто пустил?

— Никто…

И я, толкнув медсестру, выскочила из палаты, немедленно повернула красный камень, и помчалась прочь по коридору.

Этажом ниже был Царевич — у него все оказалось более-менее нормально. Ну, несколько пулевых… Каролус в него стрелял. Однако пули прошли навылет, органы были не задеты. Но поскольку Царевич был единственной жертвой перестрелки — Каролус попросту сбежал, — у полиции Царевич проходил как пострадавший, что уже было неплохо. Не хватало ещё кому-нибудь из нашей компании сесть за убийство… О Мелентии я старалась в этой связи не думать — при мысли о нем мне до сих пор делалось нехорошо.

Но хуже всего пришлось Глебу, у него были и пулевые ранения и колотые раны — его били мечом-кладенцом, — и ожоги… Выжил он, наверное, только благодаря тому, что был не совсем человек. Я глянула на него через маленькое окошечко в двери палаты реанимации, увидела его, распластанного, окружённого трубочками капельниц и проводами датчиков и решила, что поговорить с ним можно и на следующий день.

Под дверью реанимации я и заночевала. Там было тихо, никто не ходил — ну или я просто никого не видела и никто не видел меня. Заночевала прямо в больнице, в очередной раз ослушавшись мужа, который велел мне снять квартиру… Но искать съёмную квартиру среди ночи… Да даже ехать куда-то в хостел — у меня просто не было на это сил. Я легла у стены, положила под голову рюкзак и уснула… Мне снились стаи разноцветных птиц.

Глава 46

Глава 46

— Гамаюн приедет?

— Нет, она так и сидит в своей Гватемале.

Осенний вечер был тих, ели торжественно замерли, закатное солнце ярко и таинственно расцвечивало темнеющее небо. Царевич сидел на крыльце и задумчиво глядел вдаль. Я пристроилась на скамейке. Было прохладно и свежо.