— Молодец, Миша. Старайся, работай и беги отсюда. Нечего тебе здесь коровам хвосты крутить. А то если не монстр, то орки приложить могут. Много их тут стало в последнее время, — потёр дед Агап щёку. — Бегают тут и бегают. Неймётся им.

Мы ещё немного пообщались, и Кузя вновь сообщил о приближении к дому кого-то и исчез. После возвращения он рассказал, что у меня на дворе вновь появился Фенька, только на этот раз с лопатой. Он вновь принялся копать яму и всё болтал, что не идиот какой-то. Сразу понял — раз внизу ямы есть коровьи лепёшки, значит это не просто так, это обман. Ловушка для брезгливых. Именно там я спрятал кошель с деньгами. Так он выкопал достаточно глубокую яму, пока не дошёл до твёрдой глины, и не стал ругаться, на все лады костеря недобитого орками ублюдка, которому нужно все уши ободрать.

Угрозу для меня домовёнок воспринял серьёзно и прочно вбил длинный ржавый гвоздь в твёрдое дно ямы и толкнул Феньку в спину.

— Молодец! — похвалил я своего духа, не ощущая сочувствия к человеку, пытавшемуся меня обокрасть. — Надеюсь, после раны это семейство отстанет от меня на некоторое время.

Я оказался неправ.

Стоило нам приблизиться к дому знахаря, как мы увидели у входа злого Феньку и двух его сыновей.

— Это всё ты! Ты виноват! Я знаю! — закричал на меня мужик и посмотрел на сыновей. — Ну-ка, наддайте ему!

Мальчишки без раздумий бросились на меня, видимо, желая поквитаться за пережитый страх в моей избе.

— Что вы творите! Ироды! — воскликнул дед Агап, желая остановить драку, но я уже сделал шаг вперёд и, пока старший из братьев только размахивался, ударил его прямым ударом в нос.

Мальчишка схватился за лицо, и из-под ладоней стала сочиться кровь, и получил боковой удар в ухо, который отправил его на землю. Младший опешил после моего неожиданного успеха и тут же получил боковой в ухо и прямой под глаз.

«Не бойцы», — мелькнуло в голове, когда я посмотрел на захныкавших мальчишек.

— Что ты… — покраснел от злости Фенька, не сумевший сделать и шаг из-за раненой ноги. Пришлось его перебить.

— Не лезь ко мне больше! Понял?! И сынам своим это скажи! Иначе вызову из Калинок господина Хилимона и скажу, что вы мне работать мешаете. Мигом тебе вторую ногу поломает. Понял?

Мужик, услышав эти слова, лишь стал больше ругаться, а мы с дедом Агапом направились дальше.

Остаток дня у меня прошёл в работе. После конфликта с Фенькой и его сыновьями я решил ускорить выход из холопства и для этого увеличить число рыбы на продажу в два раза. Благо, возможности единения с домовёнком позволяли мне оперативно решать подобные проблемы.

К слову, благодаря его способностям я вновь вовремя узнал о прибытии гостей и своевременно встретил Марфу с Казимиром. Женщина тут же рассказала мне о встрече утром со старостой и Фенькой, посоветовала быть настороже.

Я пообещал ей, что буду смотреть в оба, и действительно оставался настороже, однако следующие две недели ни староста, никто из его помощников ко мне не подходил. Даже бабка, которая передавала молоко и яйца за работу пастухом, взглядом не показала, что что-то не так. Несмотря на это, я чувствовал приближение проблем и постоянно работал, стараясь выгадать из договора с Хилимоном как можно больше, который, пусть и платил без вопросов тридцать три рубля за двойную партию товара, однако, как я полагал, мог бы разобраться с правильным копчением рыбы и прекратить сотрудничество с мальцом-холопом.

Впрочем, на сегодняшний день я уже сумел заработать почти триста рублей и был готов получить долгожданную свободу. Вот только беда пришла не от людей или орков, а с той стороны, про которую я словно бы позабыл. Из леса…

Мы с дедом Агапом уже привычно устроились на нашем месте для обеда, как со стороны леса раздалось испуганное мычание коров. Я повернулся в ту сторону и увидел, как болото одним прыжком преодолел огромный серо-белый волк с красными глазами.

Старик, чьё лицо мгновение назад застыло в предвкушении от сытного обеда, вдруг исказилось животным ужасом.

— Монстр, — едва слышно прошептал он и, сорвавшись с места словно пружина, с необычайной рысью рванул в обратную от твари сторону, в то время как я только успел подняться на ноги.

«Теперь понятно, как ему всегда удавалось выживать», — мелькнула в голове несвоевременная мысль, и я, отогнав её, тут же крикнул:

— Кузя! Единение!

Да. Я решил сбежать. Сделать то, что тренировал последние месяцы. Переместиться к ближайшему возможному месту. Всё потому, что кровожадный монстр оказался не просто большим, а гигантским волком, размером с корову. Помимо размеров и горящих красным светом глаз, страх в меня вызывали костяные пластины, которыми было покрыто его тело, а также выглядывающие из-под кожи красно-розовые волокна мышц.

Пока я рассматривал монстра, дух трансформировался в шар и рванул к моей руке, но не успел. Монстр рванул ко мне на невероятной скорости.

Инстинкт сработал раньше сознания. Я направил руки в сторону волка, а в следующее мгновение из них вылетела мощная ярко-жёлтая ветвистая молния, которая преодолела разделяющее нас расстояние и ударила в грудь твари. Из раны тут же брызнула кровь, а монстр остановился и взревел, заставляя меня в рекордные сроки выполнить с духом единение.

Рев монстра заставил коров в страхе разбежаться в стороны, а в это время я, объединившись с Кузей, ударил ещё одной молнией в пасть волка и тут же устремился мыслями к расположенной рядом коптильне.

Перенос отнял немало сил, однако я, облегчённо, выдохнул и обернулся в сторону пастбища. Побег удался.

Вот только радовался я слишком рано. Не прошло и пары мгновений, как я услышал приближающийся шум и мчащегося в мою сторону монстра.

«Слишком близко переместился. Он меня учуял», — понял я и, пока оставалось время, переместил себя домой. В Рудню.

— Хух. Ушёл в последний момент, — выдохнул я без сил, садясь на лавку и вспоминая огромную открытую пасть монстра, которой он меня чуть не перекусил.

Духовная энергия во мне всё ещё была, однако морально я был опустошён. Раньше мне не доводилось сражаться с такими опасными тварями, да вообще с кем бы то ни было. Сердце быстро стучало, словно заведённое, воздуха не хватало, и я решил выйти на улицу, чтобы подышать. Вот только не успел я сделать несколько глубоких вздохов, как где-то в селе завизжало несколько женщин, и, посмотрев в сторону дороги, увидел огромную серую тень, несущуюся в мою сторону.

— Да ё-моё! — в сердцах выругался я, отскакивая назад в дом и закрывая дверь на засов, как мощный удар бронированной башки с лёгкостью выбил дверь, а следом за ним лапа с острыми когтями прошлась по моей груди, оставив три глубоких пореза и впечатав меня в стену.

Мир поплыл, в глазах потемнело, но я каким-то чудом не потерял сознание и потянулся к лечебным амулетам из коры, вшитым в рубаху, и сломал их. Хранящиеся внутри духи с жизненной энергией тут же принялись латать раненое тело. Кровь остановилась, боль ушла, вернулось зрение, которое позволило мне увидеть огромную пасть, сумевшего как-то протиснуться в дверь монстра.

Мгновение — и из моих поднятых в защитном жесте рук вылетает огромная слепящая молния, которая вновь бьёт монстра в пасть. Волк тут же выгибается и трясётся, а спустя несколько секунд один его красный глаз лопается, он обмякает, и я тут же прекращаю удар.

Тишина, наступившая после сражения, казалась оглушительной. Я лежал, ощущая, как на меня волнами накатывает боль, и с ужасом думал о том, что делать дальше. Рядом появился Кузя, который взволнованно смотрел на меня и протягивал последний из лечебных оберегов.

— Нельзя, — едва слышно прошептал я. — Все должны видеть мои страшные раны после боя.

— Ты и так убил этого монстра! У них в любом случае будут вопросы, — ответил Кузя, успевший перенять мою манеру общения.

Мысленно согласившись с ним, я посмотрел в сторону стола и прошептал:

— Воткни нож ему в лопнувший глаз, — попросил я — Пусть думают, что мне вновь несказанно повезло.

Проследив за тем, как Кузя выполнил просьбу, я наконец позволил себе расслабиться.

ЭПИЛОГ

Сознание возвращалось ко мне медленно, словно я пытался вынырнуть из глубокой, мутной воды. Сначала сквозь пелену боли и слабости я услышал голоса — грубые, хриплые, гортанные. Затем — тихий многоголосый гул. В нос тут же ударил запах крови и шерсти.

Едва заметно приоткрыв глаза, я обнаружил себя лежащим на полу в углу дома. Грудь горела от нестерпимой боли, каждый вдох давался с трудом, во рту пересохло.

В избе было тесно. Массивные фигуры в потёртой коже заполонили небольшое пространство и с жаром обсуждали опасного монстра и его смерть.

«Орки», — мелькнуло в голове, и я поспешил закрыть глаза, чтобы не выдать своего пробуждения.

— Иван! — раздался неожиданный окрик старшего из орков.

— Да! Тан Скарн! Я здесь! — послышалось с улицы, и все разговоры прекратились, словно по мановению волшебной палочки.

— Это тот самый мальчонка, которого поселили жить одного? — спросил орк, не заставляя старика перебираться в избу по телу монстра.

— Да, тан. Это Мишка. Пастушок.

— Вот тебе и пастушок, — заметил один из орков, — такую тварь упокоил!

— Думаешь, это он убил её? — с сомнением спросил Скарн и, посмотрев на меня, добавил: — Ты смотри. Он жив. Крепкий червяк.