Не успел я продумать план работ, как ощутил, что к моей территории кто-то приближается. Пожелав увидеть неизвестного, я словно воспарил над избой, и каким-то образом посмотрел на неспешно шагающего старосту. Тут же наше с Кузей единение исчезло словно само собой. Мне не хотелось рисковать, показываясь кому-либо в подобном состоянии. Кто знает, как мы в момент него выглядим. Если как вчерашний молодой шаман, то ещё ладно. А если изменения будут как у тана Пернега? У него была чешуя, а у меня, допустим, поменяется лицо или волосы будут стоять торчком, как у домовёнка. Всякое может быть. Так что лучше пока не рисковать.

Вылетевший из моей груди светлый шарик тут же превратился в Кузю, который с восторженным лицом пискнул.

— Это было здорово! Мы словно как-то объединились и стали одним целым!

— Точно — улыбнулся я. — Но обсудим это позже. Сначала помоги мне намотать тряпки на тело и надеть чистую рубаху и тихо. Сам видел — к нам гость идёт.

Вскоре в дверь постучали, и на пороге появился дед Иван.

Втянув приятный запах готовящегося хлеба, он поздоровался, уселся на колоду, которая была у меня вместо стула и сразу принялся за расспросы. Интересовало старика многое. И зачем я ехал в Калинки, и как мне удалось уговорить Казимира, и не мешали ли мне мои раны на спине. Затем выспрашивал о торговле в «Припяти», о том, как мы попали на трибуны, и правда ли, что нам удалось выиграть деньги.

— Кто знает, что там было — хмурился старик, — может, Казимир ударился башкой, украл монеты у господина Хилимона и придумывает небылицы.

Мне пришлось изворачиваться как ужу на сковородке и признаться, что пытался ловить рыбу в болоте и собирать грибы, что только благодаря этому да помощи общества сумел не протянуть ноги от голода.

Услышав мои слова о сборе грибов во время стоянки коров возле крюка, дед Иван лишь покачал головой. Он явно удивился, что с таким подходом неведомый монстр всё ещё не съел меня там. Всё же сделав замечание и напомнив, что нужно работать, а не заниматься посторонними делами. Старик также, слово невзначай, поинтересовался, остались ли у меня хоть какие-то деньги после покупок на рынке.

Намёк я понял и с лицом, озарившимся пониманием, медленно встал, изображая боль в спине. Деревянной походкой прошёл за занавеску и взял двадцать пять копеек. Именно эту сумму назвал дед Иван, после того как снабдил меня рубахой и штанами не первой свежести

Забрав монеты, старик тщательно их пересчитал и уже куда благосклонным тоном уточнил моё состояние и напомнил, что через седмицу, как себе хочу, я должен буду вернуться на пастбище.

Правда, он ещё раз, на всякий случай, попытался уточнить, смогу ли я выйти на работу раньше, мол, если разъезжаю по городам, то раны не так уж серьёзны, однако мне всё же удалось себя отстоять.

После ухода деда Ивана мы с Кузей перекусили зарумянившимся свежим хлебом, который он не забывал поворачивать, затем он перенёс грибы и рыбу в дом, а вскоре появилась телега с Казимиром и полной миловидной женщиной с суровыми глазами.

С недоверием осмотрев меня и ещё раз уточнив точно ли в «Припяти» ждут мои товары, она с сомнением на лице, но всё же занялась за тщательный осмотр и пересчёт рыбы.

Также она достала какую-то светлую дощечку, на которой углём всё записала. Скосив взгляд на архаичный, бегающий, но всё же русский язык, я убедился в правдивости данных и сказал.

— Спасибо, тётка Марфа. Хорошо всё приняли. Теперь я уверен, что всё будет сделано правильно. Вот только не отойдёте ли вы со мной в дом. Мне нужен ваш совет.

Стоило женщине войти, как я быстро рассказал ей о том, как мы вчера сделали ставки на трибуне, что случайно выиграли огромные деньги. Что это просто удача и в следующий раз точно не повезёт, я в этом уверен, а вот как думает дядька Казимир, я не знаю и считаю, что если он начнёт по своей воле ходить на арену и делать ставки, то не только всё спустит, но и может начать тащить ценности из дома, что добром не кончится».

Женщина выслушала меня с каменным лицом, а затем, посмотрев на меня по-новому, сказала.

— Ты прав. Он об этом целую ночь и утро говорит. Ну уж я ему…

После того как последние посетители уехали, мы с Кузей закрыли дверь, провели ритуал единение и, переместившись к коптильне, взялись за дело.

Сначала я проверил, как при этом режиме работает духовное зрение, которое, как выяснилось, стало ещё острее и глубже. Теперь с его помощью, я более отчётливо видел нужную рыбу, даже ту, которая прячется глубоко в иле. Также проверил работу молний, которые били как обычно и принялся за охоту точечными ударами. Не забывал использовать и телекинез, которым с лёгкостью собирал рыбу, не замачивая ноги.

Пройдя по болоту, набрал двадцать пять карасей и пятнадцать щук, пять из которых были чуть ли не вдвое крупнее остальных. Мог бы и больше, но и так ненамного превысил количество, которое мы обговаривали с Хилимоном.

Затем, переместившись с корзинами рыбы к рабочему месту, пошатнулся, половину ауры словно корова языком слизала.

«Это, наверное, потому что перемещался я не из одной точки в другую, так ещё и с немалым грузом. В следующий раз нужно будет проверить перемещение домой из произвольных точек, а также с разным весом. Тогда точно пойму причину таких серьёзных растрат энергии и буду тренировать новый навык. Кто знает, может умение быстро сбежать с добром, станет для меня возможностью выжить.

Разделка рыбы в состоянии единения происходила с невероятной скоростью, точностью и ловкостью. Я работал как заведённый, словно конвейер, не делая ни одного лишнего движения. Думаю, что заслуга в столь существенном росте умений принадлежит домовёнку, который схватывал всю новую работу на лету и стремился сделать её как можно лучше. Поэтому справились мы очень быстро, буквально за пару часов. Имеется в виду, что рыбу я также засолил, а после оставил повисеть.

К слову, использовать чёрный перец и чеснок вместо приправы мне не дала вдруг проснувшаяся рачительность. Я решил, что раз Хилимона устраивает первый результат, то ничего не стоит выдумывать. Иначе хозяин трактира станет требовать ещё более вкусную рыбу на постоянно.

Пока рыба готовилась, я принялся за строительство второй коптильни, которую для экономии сил и запасов дерева, решил делать вплотную к первой. Этот процесс благодаря новому топору, а также талантам Кузи, прошёл весьма быстро и легко. Как и обмазывание глиной.

После ещё нескольких часов работы, я повесил первую партию рыбы в коптильню и, вернувшись домой, прекратил единение и без сил сел на лавку. Последние минуты в режиме дались как-то слишком сложно.

Домовёнок тоже выглядел не лучшим образом, но вскоре всё же взялся за приготовление еды. Судя по всему, он восстанавливался куда быстрее меня. Не успела рыба с картошкой приготовиться, как замерший на мгновение Кузя, произнёс.

— К нам гости. Это трое мальчишек. Они крутились возле дома ещё тогда, когда мы с тобой не познакомились.

— Закрой дверь, — тут же велел я, и осторожно подойдя к окну, принялся наблюдать.

Вскоре мальцы приблизились, и я узнал уже виденную тройку, которая караулила меня ночью в кустах. Двое из них были сыновьями Феньки, того мужика, который набросился на меня в первый день, а вот имя третьего или его родителей до сих пор оставалось неизвестно.

— Эй, урод! — неожиданно прокричал тот, который был постарше. — Ну-ка, выходи из своей хаты! Разговоры есть. Не бойся, не обидим.

Не услышав ответ, он несмутившись продолжил. Говорят, ты в Клинках денег заработал, а с обществом поделиться забыл — нехорошо. Так что сам слышал. Вина на тебе серьёзная. Выходи или всю спину тебе палками отходим.

«Вот же сволочи! — зло подумал я. — Стоило только кому-то прознать, что у бедного одинокого сироты появились средства, так тут же нашлись шакалы, посчитавшие, что чужие деньги понадобятся им больше. И что-то мне подсказывает, что эта тройка — лишь первый звоночек. Думаю, что скоро может подтянуться Анисим с Пахомом, дед Иван или ещё кто. А что будет, когда селяне узнают о продаже мной рыбы в «Припять» и том, сколько примерно я зарабатываю? То, что все начиная со старосты, начнут требовать своё, — это ещё полбеды. Отобьюсь и что-нибудь придумаю. А ведь могут и палки в колёса вставлять: больше нагружать работой, под настроение проверять на пастбище, а может, и вообще попробуют найти коптильню, товар стащить, а её саму спалить».

Мысли были тяжёлыми, однако несмотря на это выходить и спускать пар на нарывающихся мальчишках было нельзя. Без молнии со всеми мне вряд ли справиться. Один случайный удар и сознание поплывёт. А если даже я и их и побью, то и так шаткое положение в деревне может испортиться. Что мне точно не нужно.

План того, как решить проблему с детьми пришёл в голову быстро и заставил меня в предвкушении улыбнуться.

Мы с Кузей тут же провели единение, и я переместился в соседний дом, а затем, разорвав связь, отправил домовёнка в главную избу, чтобы встретить незваных гостей.

Мальцы в это время уже ломились в дверь, пытаясь выбить запор плечами, и только третий мальчишка испуганным голосом повторял:

— А может, не надо, ребята? Может, не надо? Может, его дома нет, а?

— Ты чего, опять ноешь? — огрызнулся старший сын Феньки — если ничего не хотел, то зачем за нами попёрся?