Мужик некоторое время с ненавистью смотрел на меня, а затем, наконец, разжал пальцы, а его работодатель с недовольством в голосе сказал:

— Ты слишком дерзок для холопа.

«Это временно», — подумал я со злостью и ответил:

— А вы хотели надавить на сироту с помощью угроз и заставить работать на себя бесплатно. Хотя являетесь вполне обеспеченным человеком.

В кабинете вновь повисла тишина.

— Хорошо — криво ухмыльнулся Хилимон — Будем считать, что мы оба погорячились. Сколько ты хочешь?

— Двадцать пять за карася и семьдесят за щуку, — повторил я уже сказанное до этого.

— Это много, — заметил Хилимон. — Снизь цену на разделанную рыбу ещё на десять копеек, и договоримся.

Я сделал вид, что задумался, а затем кивнул:

— Хорошо, но вы забираете продукцию сами, я буду занят работой.

После решения главного вопроса, разговор перешёл в более конструктивное русло. Мы договорились, что через день я должен готовить двадцать карасей и десяток разделанных щук. Удастся поймать больше? Хорошо. Значит, заработаю. А вот меньше — нельзя. Так же заранее обговорили, что если раздобуду рыбу крупнее, то и оплачиваться это будет соответственно. Отдельно расписали порядок расчёта и передачи денег.

В конце торгов я заметил в глазах Хилимона смешинки. Его веселило то, что он, хозяин весьма известного заведения, торгуется с каким-то мальчишкой-холопом, тщательно обговаривая каждый пункт и скользкие места нашего соглашения.

«Наверное, как и Бояна, молодость вспоминает», — подумал я, по-новому оценивая собеседника, который, судя по всему, поднялся с самого низа.

А вот со стороны Филиппа, управляющего, ощущалась не просто злость, а какая-то сконцентрированная ненависть. Словно своим трепыханием и сопротивлением я в первую очередь оскорблял именно его.

— Ну всё! — встал со своего места хозяин трактира. — Раз мы закончили, то идём, у меня ещё много дел. Или мы что-то не обсудили?

Последний вопрос был насмешкой над моей обстоятельностью и попыткой подстраховаться в каждом вопросе, однако обижаться я не стал, а вместо этого произнёс:

— Господин Хилимон, есть ещё один вопрос, в котором мне нужен ваш совет. Дело в том, что госпожа Бояна разрешила мне купить билет у кассира в трактире и сделать ставку на бой шаманов. Я выиграл. Где можно забрать свои деньги? И не обманут ли меня?

— Ну ты и везучий малец! — хохотнул Хилимон поняв, что я от него хочу — Там же существенная разница в ставках была! Сколько ты с пятидесяти копеек заработал? Больше двенадцати?

— Это столько дядька Казимир выиграл, — ответил я. — Моя ставка составляла четыре с половиной рубля.

— Сколько?! — переспросил мужик и в голос рассмеялся. — Ты поставил на тана Пернега такие деньги? На одноногого?!

— Он показался мне старше и опытнее, — пожал плечами я. — И он, в отличие от второго шамана, не пил алкоголь с друзьями.

Хилимон ещё раз рассмеялся, на этот раз громче, и заявил:

— Бояна права. Ты точно автюк! Ладно. Помогу я тебе. Понимаю, почему робеешь. Такая сумма! К тому же в моём заведении не обманывают! Это все знают!

Спустившись на первый этаж, мы заметили счастливого Казимира, который прижимал к себе кошель с монетами.

— Миша! — посмотрел он на меня ошалелыми глазами. — Там это! Это!

— Деньги получил? — спросил у него Хилимон с насмешкой. — Иди, свою клячу собирай. Сейчас малец своё возьмёт, и поедете. Нечего шантрапу монетами приманивать.

При молчаливой поддержке Хилимона кассир выдал мне деньги и даже предоставил три дополнительных кошелька для монет. С ними я поспешил в нашу коморку, где спрятал монеты в сапоги и быстро переоделся в старую одежду. Не хотел ехать в деревню в обновках и привлекать к себе излишнее внимание. Уверен, оно и так будет. Немалые покупки и информацию о выигрыше Казимир в себе не сдержит. Разболтает об этом сегодня же. Благо хоть моя ставка ему неизвестна, иначе вместо радости от победы в его голове были бы куда более неприятные мысли. Да и остальные селяне стали бы завидовать.

После того как мы выехали из города, я попросил Казимира не распространяться о моём выигрыше. Сказать, что на эти деньги я закупился продуктами на рынке. Посоветовал и ему быть настороже и меньше болтать, ну или существенно сократить размер выигрыша.

Не убедил. Мужик смотрел на меня словно на ничего не понимающего юнца. Который заставляет его отказаться от самого вкусного. Пришлось напомнить ему про орков-охранников поместья и давить на то, что они, узнав о деньгах, могут потребовать, чтобы он поделился.

Довод заставил мужика задуматься, и он согласился снизить цену выигрыша до четырёх рублей, на которые он и закупился.

Возвращение в Рудню, несмотря на опасения, шло вполне спокойно. Во время пути я даже наполнил один из кошельков камнями. Чтобы, если до нас доберутся бандиты, мы смогли им расплатиться. Вот только ничего не происходило. Мы даже успели добраться до места, где на небольшом отдалении виднелся поворот в Рудню, как за спиной послышались звуки скачущих всадников.

— Кузя! — тихо шепнул я, поняв, что это за нами, и пытаясь придумать способ, которым могу незаметно для Казимира атаковать противника. — А ну-ка, отлети от меня как можно дальше. Попробую удержать тебя своей аурой и ударить через неё молнией.

Дух кивнул и устремился метров на пятнадцать назад, я сконцентрировался и представил, как моя энергия проходит через ауру и духа, выходит из его рук и бьёт слабым разрядом.

Из ладоней домового тут же вылетела небольшая молния, и он стремительно вернулся ко мне, чтобы не терять запас энергии в ауре.

— Получилось! — воинственно шепнул он мне на ухо — Вот мы их сейчас!

— Не к добру это! — тоже почувствовал что-то нехорошее съехавший в сторону обочины и вжавший голову в плечи Казимир, и оказался прав.

Нас догнали два всадника, в одном из которых я узнал мужика, который общался с кассиром на арене. Замедлившись, знакомый достал откуда-то массивный пистолет странной конструкции и, направив на нас, рявкнул:

— С телеги! Быстро!

— Кузя, руки на шею тому, который с оружием! Как я ударю молнией, бей коня в нос, чтобы он дёрнулся и скинул седока, — велел я, спрыгивая на землю, и домовой поспешил выполнить приказ.

А тем временем второй вор достал откуда-то внушительный тесак и крикнул:

— А теперь отдавайте свой выигрыш! Иначе на куски порежем!

— Что? — жалобно переспросил Казимир.

— Ты плохо слышишь?! — рявкнул мужик с пистолетом и поднял его чуть выше наших голов.

В этот момент я пропустил молнию через духа, мужик дёрнулся, и часть слабого, но болезненного тока дошла и до коня, который тут же взвился даже без помощи Кузи и сбросил негодяя.

— Ах, вы гадёныши! — тут же пришёл в себя Казимир и, подхватив купленный мной топор, стал его раскручивать над головой. — Ох, я вас сейчас…

Оставшийся в одиночестве бандит с непониманием посмотрел на неожиданно упавшего подельника, но быстро взял себя в руки.

— Не балуй, иначе на куски порежу!

— Да я тебя сам сейчас порву! — рявкнул побледневший Казимир, но всё же никуда не двинулся.

— Повезло вам, уроды! Сильно повезло! Но мы ещё вернёмся! — сказал мужик и, закинув бессознательного сообщника на круп коня, запрыгнул на него сам и, развернувшись, сбежал. Совсем забыв про пистолет, который, как я заметил, успел оттащить в кусты хозяйственный домовой.

— Давайте! Приходите ещё! — вслед уезжающим кричал воинственный дядька, а в это время Кузя за его спиной перетащил оружие в телегу и спрятал в одном из мешков.

Решив улучшить наши взаимоотношения с Казимиром и замаскировать странности внезапного падения первого из преступников, я с восхищением в голосе сказал:

— Ну вы даёте, дядька! Как вы его так топором испугали! А лошадь?! Что вы такое сделали, что она седока скинула?

— Чего? — переспросил непонимающий мужик.

— Ну, вы так как-то вот дёрнулись, — сказал я, — что-то как будто бы фыркнули, и она как взвилась!

Закончив говорить, я словно стал сомневаться и уточнил:

— Или это не вы?

— Я, конечно, — быстро сориентировался Казимир и свысока посмотрел на меня. — Я уж с лошадьми не первый год работаю. Знаю их повадки.

В село Казимир возвращался героем, по пути рассказывая всем встречным, как мы с ним были на арене, что видели сражение шаманов и даже выиграли немного деньжат, на которые закупились всяким добром.

Встречающие не верили, но, заглянув в телегу и увидев количество закупленного богатства, удивлённо цокали языком.

Ну а потом вступал в разговор я, восхищённо рассказывая, как Казимир смело бросился на разбойников с топором и прогнал их.

Мне хотелось, чтобы положительные эмоции перебили тот негатив, который появился у мужика ко мне после трат на рынке. Всё же работать, судя по всему, нам дальше предстоит вместе. Ведь именно он и будет отвозить мою рыбу Хилимону, а также забирать деньги. Вряд ли хозяин трактира станет нанимать кого-то другого. Да и зачем? Марфа с Казимиром к нему ведь итак ездят.

Наположительных эмоциях радостный Казимир помог мне перетащить покупки в дом и поспешил к себе, чтобы порадовать родных выигранными деньгами. Кузя тут же, по приходу, взялся за готовку, а я, стал перебирать покупки и пересчитывать монеты, радуясь тому, что совершенно случайно, почти без усилий, уже больше чем наполовину завершил план по своему выходу из холопства.