— Точно! — согласился второй мальчишка, и в этот момент Кузя открыл засов. Дверь от толчка с грохотом распахнулась

Мальчишки поспешили поднять залетевшего в избу парня и стали с интересом осматриваться.

— Видали, как я её? Видали? — гордо спросил старший и обведя дом жадным взглядом, произнёс: — Эй, недобитый урод?! Сиротка! Ты где? Куда спрятался?

— На чердаке! — уверенно заявил второй и протянул руку к половинке свежего хлеба.

— Или за печкой, — добавил последний, что был трусливее.

В этот момент я, как раз, изо всех сил желал увидеть происходящее в избе и будто бы подключился к глазам Кузи, который, мысленно хихикая, оттянул блюдо с хлебом в сторону от грязной руки паренька.

— Чё за…? — вздрогнул тот и, суеверно осмотревшись, попробовал взять хлеб снова, но тот опять переместился в строну.

— Твою мать! — воскликнул трусоватый, с ужасом глядя на перемещающийся сами собой предметы, и трясущимися губами произнёс: — Привидение. Это же дом с привидениями!

В этот момент Кузя швырну на пол пару ложек, заставил упасть веник, провёл пальцами по занавеске и, переместившись к двери, с грохотом её закрыл, а засов сам собой поднялся и влетел в нужные пазы.

— А-а-а! — закричал третий и кинулся к нему, стараясь сбросить и открыв дверь вырваться наружу, однако безуспешно.

Сыновья Феньки с ужасом наблюдали за его попытками, и в этот момент Кузя с силой дунул в печь, заставляя пламя взметнуться вверх, отчего неожидающие этого мальчишки дружно закричали. Затем домовёнок резко отдёрнул занавеску, кинул в каждого по несколько картошек и поднял телекинезом два ножа.

После этого крик сменился плачем, соплями и просьбами их не трогать и мальчишки втроём навалились на засов, который тут же поддался и неудавшиеся бандиты рванули в сторону села не забывая поддерживать сползающие штаны.

Вечером ко мне с Калинок приехали Казимир с Марфой. Женщина, на этот раз смотрела на меня совсем по-другому и, выпроводив мужа, без лишних сомнений предоставила мне полный расчёт по моему заработку.

Получилось так, что с двадцати пяти карасей я получил шесть рублей двадцать пять копеек, обычных щук Хилимон принял за пятьдесят копеек, две потрошёные — за шестьдесят. Также за пару корзин белых грибов я получил два рубля, а за лисички — полтора.

— И то, — добавила Марфа, — это лишь потому, что сама госпожа Бояна велела столько заплатить, когда узнала о нашем приезде.

«Маловато» — подумал я, вспоминая насколько удачно расторговался вчера, но всё же протянул пятьдесят копеек из заработанного женщине и посмотрел её в глаза.

— Надеюсь, ты будешь молчать о сумме моих заработков и Казимира об этом предупредишь?

— Маловато будет — прищурилась женщина.

— Не наглей, тётка Марфа. Тебе ведь и в «Припяти» платят.

— Хорошо — согласилась она, подхватывая монету — но с тебя столько после каждой поездки. И имей в виду, скоро староста заинтересуется, почему мы теперь постоянно перед Калинками заезжаем к тебе.

После отъезда гостей и подсчёта монет я с удовлетворением отметил, что у меня уже почти сто тридцать рублей.

«До двух сотен осталось совсем мало. Если продолжу работать в подобном темпе, то быстро заработаю на выкуп. Правда, только лишь в том случае, если Хилимон или управляющий, не подумают меня обмануть. Ну или местные не придумают, как испортить жизнь».

Следующая неделя пролетела как один миг в физических и духовных тренировках; ловле, потрошении и подготовке, засолке и копчении рыбы, а также множестве других дел. В том числе и строительстве новой коптильне возле водоёма в лесу, где я искал жизненную энергию для призыва лечебных духов. Делать её пришлось потому, что нужной рыбы в болоте на пастбище, стало совсем мало, и я решил расширить место лова.

За это время я ещё трижды передавал в «Припять» качественный товар и получал честные деньги и был доволен происходящим, пока в последний день перед выходом на пастбище ко мне не подошёл староста, глаза которого хитро блестели. Он в очередной раз напомнил о необходимости выйти на работу, а когда я утром приступил к своим обязанностям, меня попробовали обокрасть.

ГЛАВА 20. ЭПИЛОГ

ГЛАВА 20. ЭПИЛОГ

Новость о том, что к нашему дому пытаются проникнуть посторонние, мне, конечно же, принёс вдруг заволновавшийся Кузя.

— Ты видишь, кто это делает? — Мысленно выругавшись, уточнил я, вспомнив хитрые глаза старосты.

— Сейчас посмотрю, — сказал домовёнок и, прежде чем я его остановил, переместился домой.

«Блин, а вернёшься-то ты как? — с досадой подумал я. — Мы ведь только вошли на пастбище! До коптильни ещё идти и идти!»

Однако спустя пару секунд домовёнок вновь появился рядом со мной, заставив меня облегчённо выдохнуть. Видимо, наша связь достаточно окрепла для того, чтобы он мог на меня настроиться. А может, дело в мешочке с песком из дома, который я постоянно ношу при себе.

— Это староста! Дед Иван! — сказал разозлившийся Кузя. — А с ним мужик, которого тот зовёт Фенькой. Сразу к дому пошли. Ходят по кругу, осматривают всё и пытаются дверь открыть.

— В сарае рыбу для Марфы не нашли? Давай срочно её прячь в тайнике, а затем и остальные ценности из дома туда же переправь. Только немного продуктов оставь и помоги им открыть дверь, а то потом её всю делать придётся.

— А может, попробуем испугать их? Как тех мальчишек? Мне понравилось быть привидением, — с надеждой посмотрел на меня домовёнок, и мне пришлось покачать головой.

— Пока нельзя. Вдруг староста настолько проникнется, что решит меня куда-нибудь переселить? Например, к себе домой? Чтобы было удобнее следить?

Домовёнок расстроился.

— И что? Мы просто так позволим им ходить по нашему дому и трогать всё своими грязными руками? А если что-то украдут?

— Тогда мы заглянем к ним вечером и всё вернём, — ответил я. — Проверь, что там.

Вернулся домовёнок ещё более злым.

— Всё перевернули! Даже картошку из мешка достали! И кашу на стол высыпали. Твой тайник с монетами ищут. Ироды!

— Тайник, говоришь? — переспросил я, и в голову пришла интересная мысль. — А ты сделай в высокой траве небольшую тропинку. Там разрыхли землю, будто я там недавно копал. Пусть там пороются. Поищут денег!

На лице Кузи появилась довольная улыбка, и он пропал достаточно надолго, а вернулся невероятно довольным собой.

С его слов выяснилось, что пакость удалась. Да ещё и как! Мало того, что Фенька с дедом Иваном клюнули на наживку, так домовёнок придумал, как улучшить мой план, и добавил в полуметровую яму несколько свежих коровьих лепёшек. Телекинез рулит.

Более того, из-за того что земля была мягкой, копали они руками и подручными средствами и скоро встретились с подарком Кузи. Стали громко ругаться и не заметили, как на телеге подъехала Марфа с Казимиром. И пока мужик перекладывал корзины, которые вновь вернул на старое место домовёнок, Марфа прошла к открытой двери, увидела весь бедлам и, взяв ухват для печи, несколько раз приложила ворюг по спине.

— Обзывала их сильно, — заметил довольный Кузя. — Что, мол, совесть потеряли, за воровство взялись и сиротку решили обокрасть. Ещё сказала, что если увидит их где-то близко со мной, то всё тану Скарну расскажет. Мол, если у мальца не гнушаетесь воровать, значит и у других селян можете.

— А они что? — спросил я.

— Только выпученными глазами на корзины смотрели, которые Казимир из сарая достал. Они же туда тоже заходили и всё перевернули. Потом дед Иван сказал, что у него курицы сбежали и они с Фенькой их везде ищут, а к дому даже не подходили. Только Марфа им не поверила.

После того как все, наконец, покинули мою территорию, мы с Кузей наконец-то принялись за работу. Своими перемещениями и переносом предметов домовёнок оставил нас без большей части запасённой за ночь энергии, поэтому пришлось быть весьма экономным. Больше работать ногами и доставать рыбу из водоёма вплавь. Работали мы, как и раньше, в режиме единения, поэтому достаточно быстро справились с делами на сегодня до обеда и решили устроить деду Агапу добротный благодарственный обед. Так сказать, спасибо за то, что он меня прикрывает и позволяет отлучаться.

Так что к подходу старика с коровами к «крюку» его ожидали жареные караси в сметане и отварная картошка с зеленью и маслом.

Старик набросился на еду с невероятной прытью, а я, пока он насыщался, воспользовался знаниями шамана из сна и напитал его организм жизненной энергией. Укрепил барахлящее сердце и печень, снял спазм со спины. К концу перерыва старик удивлённо встал со своего места и заявил:

— Вот что значит хорошая еда! У меня не то что в груди не колет — так даже спину отпустило! Спасибо тебе, Миша.

— Не за что. Вы мне тоже немало помогаете, — ответил я. — Да ещё и мудростью своей делитесь.

— Так это ж я всегда, только спроси что! Я всё знаю! До седых волос дожил!

«Отлично», — подумал я и принялся узнавать нужную информацию. А интересовало меня в первую очередь то, как именно проходит процесс выкупа из холопства. Вдруг там какие-то сложные процедуры? И что будет, если прийти в поместье с этим вопросом. Не отберут ли орки-охранники деньги у желающего выкупиться?

Со слов старика выяснилось, что за последние десять лет сумели выкупиться две небольшие семьи, которые уехали из села, и никто им не препятствовал. Так что, теоретически, и меня тронуть не должны. Старик сразу меня раскусил, однако при этом смотрел весьма доброжелательно.