В последнее время он каждый день ходил в лес с Лили и учил её осознанно оборачиваться и летать. Я была с ними, получая удовольствие от наблюдения за драконами и от разговоров с лесом. На удивление, мне нравилось с ним общаться, я чувствовала отклик в шелесте листьев, в сгущающихся тенях, а также — благодаря Кролу Лили, который периодически к нам возвращался. Я, наконец, поняла, что в его случае значит «полуразумное». Он мог при контакте посылать мыслеобразы и дополнял моё своеобразное общение с лесом. После того, как Джимми увезли, вернулись и единороги. Даже хуже, — эти пройдохи поняли, что могут неплохо питаться, так сказать, при моём столе, и теперь буквально жили у меня в саду.

Запрокинув голову, я широко улыбнулась, глядя в голубое небо. Сейчас моя крошка самостоятельно парила высоко в облаках, и с земли мне казалось, что она — маленькая птичка, поднявшаяся высоко в небеса.

— Ты же говорил, что драконы не возят на себе других… — скрывая восторг, я поднялась и тщательно оправила платье.

— Тебя я повезу с удовольствием, — его жаркий взгляд прошёлся по моей фигуре, пробуждая совсем не детские желания. В последние дни его взор становился всё темнее и темнее от желания, в то время как и я желала большего. Мне хотелось насладиться проведённым временем, ведь я всё ещё сомневалась в разумности моего желания положиться на него и махнуть с ним к нему на родину. Глупости же?!

Не дожидаясь, когда я вслух запищу от восторга, он сделал несколько шагов назад, после чего незамедлительно превратился.

Огромный чёрный ящер вытянул крыло к земле, чтобы я могла им воспользоваться. Я же медленно, с благоговением прикоснулась к нему кончиками пальцами. В то время как дракон посматривал на меня, ловя мои эмоции.

В образе дракона в Калебе пропадала нежность. Его взгляд становился более острым и жадным. Как никогда проявлялась животная сущность, а человеческая отступала. В то же время я точно знала, что ему нравился мой восторг. Он внимательно следил за моими движениями, казалось, получая от этого немалое удовольствие.

Ну, а я… кто бы не был впечатлён огромной махиной, что была создана для убийств и полётов, но при этом терпеливо ждала, когда я с детским любопытством ощупаю всё, до чего дотягивались руки?!

Чешуя его была гладкой и холодной, словно я касалась стекла, но крылья… они были бархатными. Мне даже было жаль наступать на них, но Калеб, фыркнув, развеял мои сомнения и буквально подхватил меня крылом, после чего мне ничего не оставалось, как залезть к нему на спину.

Я долго ёрзала, сомневаясь во всей этой затее. Мне и хотелось, и в то же время стало резко страшно. Он ещё не взлетел, а я уже оказалась на приличной высоте.