— А может, не стоит, я лучше на земле буду ждать, а то, боюсь, не удержусь… — бормотала я, в то время как дракон практически осязаемо заржал. Я чувствовала, как под моими пальцами в его теле зарождается тряска, а из пасти вырвалась струйка дыма. — Не смешно, Калеб!

Но что мой укор дракону?

Тёплое дуновение воздуха практически осязаемо окутало меня, крепко прижимая к его спине. Моргнув пару раз, как он меня учил, я увидела магическое плетение и расслабилась, отдавшись на его волю.

Взмахнув крыльями, дракон взлетел в воздух, а я, не сдержавшись, запищала. Страх быстро перерастал в восторг. Земля удалялась, а облака приближались. Раскинув руки в стороны, я с радостью отдавалась этому чувству, которое словно пузырьки игристого разливалось по моему телу, даря лёгкость и детский восторг. Калеб же, словно чувствуя то же, нырял то в одно облако, то во второе, а после резко спускался к макушкам деревьев, выбивая из моих лёгких очередной писк восторга. Летя над ними, он почти касался их. После же дракон развил такую скорость, что я почти не различала предметы, которые проплывали под нами, пока не увидела синее море и не почувствовала привкус соли на губах.

Оно манило окунуться в его прохладные воды, но дракон практически замер в воздухе, зависнув над одним местом. Оглянувшись назад, я поняла, что он ждёт, когда нас догонит Лили. После чего стрелой рванул к водной глади. Брызги летели на меня, а я, словно дитя, громко смеялась.

Дочка же повторяла всё за ним. Не зря говорят, что для ребёнка важен пример. Я видела, что она даже крылья и лапы старается держать как он, отчего моё сердце таяло ещё больше, а нежность разливалась в крови.

Через какое-то время мы опустились на берег. Горячий песок тут же обжёг мои ступни, ведь я совсем не аристократично скинула туфли и заправила подол юбки за пояс, наслаждаясь происходящим. Мы долго бегали по линии прибоя, игрались с брызгами и смеялись. Мы были похожи на настоящую семью, и мне остро захотелось, чтобы это никогда не кончалось. Казалось, что я готова отдать ради этого всё на свете.

— Папа, смотри! — возглас Лили заставил нас замереть, но, в отличие от меня, Калеб быстро справился с эмоциями и, подхватив её на руки, посмотрел в указанном направлении.

— Вижу. Это дельфины, — ответил он, гладя её по головке.

Я же вопрошала себя, где она могла подхватить это обращение, но ответ был на поверхности.

Она девочка смышлёная, видит, как к своим отцам обращаются дети постояльцев, да и новые горничные, что были наняты Марией, с детьми, которые прибегают к родительницам из деревни. Моя девочка уловила эту связь. А по тому, как она довольно прижимается к нему, уже явно не передумает.