Было что-то странное в поведении мантикоры. Она двигалась все медленнее, задыхалась, потом ее дважды стошнило.

Аня торопливо наклонилась, пошарила рукой по земле, ища, чем бы запустить в зверюгу. В кустах лежали два камня размером с кулак, и, когда мантикора попятилась, готовясь к новому прыжку, Аня с воплем швырнула их в тварь – и даже довольно метко. Один камень пролетел мимо цели, зато другой попал мантикоре прямо в глаз.

Зверь завизжал, наполнив воздух ужасной вонью, и Кристофер воспользовался моментом – приставил острие меча к груди существа. Оно замерло.

– Говори, кто тебя прислал, – потребовала Аня, тоже приставляя нож к горлу зверя, – или мы тебя убьем.

Мантикора хватала воздух ртом.

– Убейте, – сказала она. – Я все равно умираю. Я отравлена.

Анина рука дрогнула.

– Что?

– Во время полета сюда я заметила тушу мертвого дракона. Спустилась и поела. Но его мясо оказалось отравленным.

– Отравленный дракон? – произнес Кристофер.

Они с Аней переглянулись и подумали об одном и том же – им выпала возможность проверить противоядие. Девочка пожалела, что ее друг не понимает гаганский язык жестов. Пришлось сказать вслух.

– У нас есть противоядие. – Она с такой осторожностью произносила каждое слово, словно сжимала лезвие ножа. – Я дам его тебе, если ты поклянешься, что не причинишь мне вреда. Никогда. И если расскажешь, кто тебя послал.

– Неси. – Мантикора давилась воздухом. – Неси противоядие.

– Клянешься?

– Клянусь. Неси скорее, а то будет поздно.

– Мы можем ей верить? – спросил Кристофер у Галлии, которая сидела в цветах, раскинув крылья над Ку и прижимая его к земле.

– Думаю, да, – сурово сверкнула глазами гагана. – Рогатые мантикоры известны своими злодеяниями. Они убивают ради развлечения, но я никогда не слышала, чтобы они лгали.

Существо согнулось и сплюнуло кровью.

– Принесите противоядие!

– Сначала скажи, кто тебя прислал, – повторила Аня.

Она и так это знала, но хотела услышать подтверждение своей догадки.

– Человек. Его высочество регент Клод Арджен. Твой дядя.

Девочка не дрогнула, не шевельнулась.

– Не знала, что мантикоры выполняют приказы людей.

– Я не выполняю приказ. Мы заключили договор. Человек поднялся в горы и пришел ко мне с предложением – он постепенно скормит мне всех своих пленников. – Задние лапы существа судорожно дернулись. – Но мне запретили есть тебя. Велели убить, принести нетронутый труп к замку и бросить на лужайке перед воротами.

– Перед воротами? Но зачем?

– Все должны увидеть, что ты мертва. – Мантикора закашлялась. – Чтобы он мог стать королем. – Тварь попыталась сделать шаг, но лапы у нее подломились, и она чуть не упала.

– Я поняла, – процедила Аня.

– Предательство, – выдохнула Галлия. – Подлое предательство!

– Теперь неси противоядие.

Ребята не решились оставить существо без присмотра. Они быстро пошептались, и Кристофер, отдав меч Ане, бросился к дому.

Он бегал быстрее подруги, а существо не должно было умереть раньше, чем они проверят действие противоядия.

– Он очень хочет твоей смерти, этот дядя. – Мантикора снова сплюнула кровь. – Он даже дал тайные указания на случай твоего возвращения: схватить, связать и отравить, но так, чтобы никто не догадался о его причастности к твоей гибели. Вот почему… – Мантикора попыталась вздохнуть. – …Он не подослал к тебе убийцу-человека. Это могло вызвать подозрения. Но кто заподозрит мантикору?

– А надо бы, – заметила Аня, крепче сжав меч.

Существо оскалило зубы в жестокой усмешке:

– Я скажу тебе кое-что просто так, безвозмездно: замок – больше не твой дом. Ты никогда не вернешься туда живой. Никогда.

Тут примчался Кристофер с тарелкой в руках.

– Для нас, мантикор, Клод Арджен – великий человек. Он предложил мне поселиться в замке и, поедая недовольных, усмирять все волнения, которые могут подняться при его правлении. В последующие годы меня ждут сплошные праздники живота. А начну я с твоего отца.

– Что? – похолодела Аня.

– Твой отец обвиняется в убийстве. – Губы мантикоры растянулись в ужасной улыбке, так похожей на человеческую. – Разве ты не знала, что его скоро казнят?

Аня потеряла дар речи.

– Ты врешь! – воскликнул Кристофер, увидев ее побелевшее лицо. – Суда еще не было.

– Тебе следует быть вежливым с мантикорой, даже умирающей, – прохрипело существо. – Суд перенесли на более ранний срок… – Тварь грубо передразнила Клода: – «Чтобы избежать сомнений и волнений в городах». – Она фыркнула. – Твоего отца казнят через два человеческих дня.

Ане показалось, что у нее остановилось сердце.

– Казнят? – прошептала она, задыхаясь. – Его казнят?

– Они не могут! – снова вмешался Кристофер.

– Конечно могут, – усмехнулась мантикора. – Люди сделают все, что прикажет регент.

Смерив существо брезгливым взглядом, Кристофер почти кинул ему тарелку:

– Ешь. Я добавил противоядие в мясо. Все, что у нас было.

Мантикора склонилась над тарелкой. Плечи существа ходили ходуном, ребра вздымались и опадали. Существо ело медленно, с трудом глотая и роняя слюни. Потом его затрясло, глаза наполнились слезами.

– А-а-а, – просипела мантикора. – О да. – Она вскинула голову и вдохнула полной грудью, с чувством, с наслаждением, как будто пила небо и яркий солнечный свет. – Мои легкие, – проговорила она. – Мой желудок. Это исцеление, я знаю.

Мантикора выпрямилась и зарычала так, что задрожал воздух. Исходящие от нее звуки и запахи напугали птиц, и они взмыли в небо с тревожными криками.

– Теперь можешь уходить, – сказал Кристофер. Его тело напряглось, как натянутая струна.

– Могу, но не уйду, – ответила мантикора. – Не сразу. Потому что я хочу есть.

– Ты поклялась, что не причинишь нам вреда, – напомнила Аня.

– Вовсе нет. Я поклялась не причинять вред тебе, девочка. Но мальчику…

И мантикора кинулась на Кристофера.

Сияние обсидиана

Сияние обсидиана

Яд замедлил движения твари, и прыжок получился менее мощный, чем она ожидала. Выставленные когти не задели Кристофера. Но думать все равно было некогда, и друзья кинулись бежать.

Они мчались плечом к плечу, поднимая за собой пыль. Внезапно Аня споткнулась, над ней сразу взметнулся жуткий хвост скорпиона, но Кристофер мгновенно схватил подругу за руку, не дав ей упасть, и они побежали дальше.

Мантикора почти догнала детей, они слышали ее дыхание у себя за спиной. И похоже, тварь даже не сомневалась в том, что настигнет их.

Ребята бежали через луг к саду, где находился дровяной сарай. Солнечные лучи нещадно слепили глаза. Мантикора следовала по пятам, капая слюной. Дважды Кристофер оборачивался и отмахивался от нее мечом, пытаясь ударить по морде или конечностям. Наконец ему удалось резануть по передней лапе, и зверь взвигнул, а потом захромал.

– Аня, – выдохнул Кристофер, – разделяемся. Лезь вон на то дерево, как можно выше.

– Что?

– Лезь!

Сам Кристофер свернул налево, в сторону сарая. Аня колебалась всего мгновение, затем быстро вскарабкалась по стволу на ветку, нависающую над сараем, и посмотрела вниз.

Кристофер, тяжело дыша, прижимался спиной к стене сарая. Солнце светило ему прямо в лицо, так что приходилось щуриться, но он крепко держал меч перед собой.

Подошла мантикора, поблескивая рогами.

– Подожди, – сказал Кристофер, – я сдаюсь. – Он протянул ей меч на вытянутых руках. – Пощади меня! Прошу, пощади!

Мантикора рассмеялась:

– Я уже слышала это слово от множества людей. Нередко оно становится их последним словом перед смертью. – Она вскинула хвост, чтобы нанести удар.

Кристофер ждал – ждал до самой последней секунды, – а затем вдруг резко повернул лезвие меча, подставляя его солнцу. Яркий свет, отразившись от гладкой поверхности обсидиана в десятикратном размере, ударил мантикоре в глаза.

Зверюга взревела и резко развернулась боком. Ужасный хвост с острым ядовитым жалом скорпиона повернулся следом за хозяйкой и ударил в стену сарая. Ядовитое острие воткнулось в древесину и застряло в ней. В тот же миг Кристофер упал на землю и откатился в сторону. Мантикора с шипением рванулась за ним, но ее хвост так глубоко вошел в стену, что не выдергивался.

Кристофер вскочил, занес меч над визжащей и мечущейся тварью. Она широко разинула пасть и яростно заревела, но мальчик не раздумывая воткнул острие ей в бок.

Мантикора отчаянно забилась и рухнула на землю, и тогда Кристофер, сделав шаг назад, наклонился, чтобы обтереть меч о траву. Глаза твари внезапно раскрылись, она выпустила когти и приготовилась нанести свой последний удар мальчику в спину.

Вот тут-то Аня не раздумывая кинулась с ветки на спину мантикоры. Используя ускорение собственного падающего тела, она со всей силы воткнула нож в шею зверюги. Та обмякла, как тряпичная кукла, ее мертвые глаза стали похожи на холодные черные камни.

Кристофер и Аня ошеломленно уставились друг на друга. Оба были покрыты кровью с головы до ног.

* * *

Опомнившись, ребята отправились к реке.

– Ты спасла мне жизнь, там, у сарая, – сказал Кристофер.

– А ты – мне, – ответила Аня.

Она склонилась над водой, чтобы умыться, и тут из травы вылетели и бросились к ней Галлия и Ку.

Птенец уселся мальчику на руку.

– Мой? – спросил он.

– Да, – ответила Аня. – Думаю, что твой. – Теперь они все принадлежали друг другу. – Спасибо тебе, Кристофер.

И тут адреналин закончился, силы иссякли, колени подломились, и Аня медленно опустилась на траву. Единственное, о чем она сейчас могла думать, – это о том, что ее папа томится в темнице в ожидании смерти.