Я осталась у Алекса ночевать. Пришедший комендант вверг меня в состояние панического ужаса: я почувствовала себя так, словно меня застали на месте преступления. Я вскочила с кровати и начала судорожно искать одежду. Но парень громко крикнул, чтобы было слышно и за дверью:

– Господин комендант, Харпер останется сегодня тут, у меня есть диван!

– Ну и славно, – отозвались из-за двери. – Я все равно пришел сказать, что комната еще не готова. Завтра к обеду, не раньше…

Я уже успела натянуть на себя ту самую рубашку, которая стала причиной совсем не аристократичного поведения двух молодых аристократов, и повернулась к дивану. Алекс был прав, тот был хоть и намного меньше размерами, чем кровать, но я вполне бы на нем могла поместиться.

Бесшумно подкравшийся Алекс схватил меня и перекинул через плечо, словно добычу. Шлепнув меня по заду, он донес меня до кровати и довольно бесцеремонно сгрузил на нее. Я зажала себе рот рукой, потому что из груди пытался вырваться игривый девчачий писк.

Вид совершенного голого Алекса мешал сосредоточиться, и членораздельную мысль мне удалось сформулировать далеко не сразу. А когда я справилась с собой и открыла рот для извлечения звуков, его мне самым нахальным образом закрыли поцелуем. Я не пыталась сопротивляться, но мои запястья на всякий случай были придавлены к подушке над головой – что удивительно, Алексу для этого понадобилась лишь одна рука. Тем временем как вторая нашла себе занятие поинтереснее. И снова я не была против. Наоборот: было что-то в этом бережном пленении невероятно раскрепощающее. Мне не нужно было ничего контролировать, ни за что отвечать, ничего скрывать и утаивать. Только расслабиться, открыться, отдаться. Ласковым рукам, жадным, настойчивым губам, тяжелому, настойчивому телу.

И словно десерт после вкуснейшего обеда, мое разомлевшее после полученного удовольствия тело сгребли в бережные объятия, позволяя заснуть на необычайно удобном плече.

Впервые за долгие недели я спала так крепко, что ни разу за всю ночь не выплыла на поверхность сна.

Солнце уже вовсю хозяйничало в комнате, когда я разлепила-таки глаза. Несмотря на то, что вчера мы остались без ужина, тело ощущалось на удивление довольным и сытым. Алекс все еще спал рядом, уткнувшись носом в подушку. Хотелось лежать и разглядывать то, что доступно глазу: четко очерченную скулу, крепкую шею, ухо, копну светлых волос и прорисованную мускулатуру плеча и руки. Но внезапная сказка не может продолжаться вечно. Там, за дверью прежняя жизнь. А в ней такое количество проблем и трудностей… Мы и так позволили себе сбежать от нее слишком надолго.