Я рылась в своем шкафу еще добрую четверть часа, прежде чем наконец собралась с мыслями. Смена наряда мне не поможет. Предполагается, что ночью мы одеваемся в пижаму, так что лучше не придумывать велосипед. Я остановилась на хлопковых спортивных штанах и свитере – предметов из комплекта школьной одежды. Наконец, я легла на матрас и закрыла глаза. Мне еще не удалось полностью разобраться в мире снов, поэтому, как и каждый вечер, я расслабилась, позволив себе спокойно погрузиться в тишину, царящую в комнате. И так продолжалось до тех пор, пока меня не позвал низкий голос с восхитительным акцентом.

– Тук-тук-тук, – пробормотал мой посетитель.

Я запретила себе улыбаться, но сердце с остальными органами вдруг запустило флешмоб.

– Гюго. – Я выпрямилась.

– Ланеро.

Вот так все и начиналось каждый вечер. Мы быстро приветствовали друг друга, а после шли в Зал Испытаний. Я воспользовалась тем, что плелась позади, чтобы рассмотреть его уверенную и невозмутимую походку, он же спросил, как прошел мой день.

– Ингрид хотела, чтобы я повторно сдала тест. Она считает, что мои способности развиваются слишком быстро, – объявила я.

– Неудивительно, у тебя же лучший учитель на земле… И что, ты согласилась?

– Я бы согласилась, но мадам Жорден отказалась, посчитав, что это несправедливо по отношению к другим.

– Если бы она согласилась, это привело бы к революции.

Я была с ним согласна. Если студенты подают петиции с требованием исключить новеньких, сложно себе представить, что бы они сделали, если бы ко мне было проявлено какое-то особое отношение.

– Над чем ты хочешь поработать? – спросил Гюго, когда мы прошли через дверь пристройки.

На этой неделе помимо телепатии мы затронули телекинез, психометрию и эмпатию. Каждый раз занятие проходило примерно по одному и тому же плану. Как он мне уже говорил, все происходит в голове. Поэтому крайне важно научиться контролировать свой разум. Кстати, именно после того, как я это поняла, я начала уделять время тренировкам в одиночестве, в своей комнате. Что касается метаморфоз и некоторых других способностей, то после нескольких часов практики мои навыки заметно улучшились. Однако в других областях Психургии, таких как магнетизм, мне все еще была нужна помощь.

– Что, если мы поработаем над манипуляциями? – Гюго проворчал какие-то возражения. – Что, боишься, что я полезу в твою башку? – добавила я, чтобы сгладить неловкость.

– Успокойся, радость моя, если у тебя когда-нибудь будет возможность залезть мне в голову, то только если я тебя туда приглашу! – возразил он, криво усмехнувшись.

Удивленная тем, как он только что меня назвал, я широко распахнула глаза и выдавила какой-то невнятный ответ. Наблюдая мою реакцию, Гюго поднес кулак ко рту, чтобы сдержать смех. Меня словно парализовало. Я не могла пошевелиться, рой бабочек кружился в животе, ускоряя биение сердца, и оно только что совершило свое первое тройное сальто назад. Не нужно было смотреться в зеркало, чтобы понять, что я вся пунцовая.

– Дыши, Ланеро! Это нормально для манипуляции!

* * *

Окончательно оправившись от своего глупого оцепенения, я принялась внимательно слушать Гюго. Сидя в костюме напротив меня, он объяснял, активно жестикулируя:

– Итак, сначала тебе нужно установить контакт, посмотрев человеку в глаза. Как только ты убедишься в своей власти, ты сможешь манипулировать им, как тебе заблагорассудится, и заставлять его выполнять то, что ты хочешь.

– Хорошо.

– Давай, я разрешаю тебе попробовать на мне.

Довольная тем, что наконец-то могу немного повеселиться, я прищурилась и потерла руки, чтобы показать ему, что не собираюсь тушеваться. Он взглянул на меня, не говоря ни слова и только приподняв одну бровь.

Чтобы начать упражнение, я прищурилась. Гюго по-прежнему смотрел на меня, не моргая, не позволяя ничему пройти мимо. Мне потребовалась хорошая минута, прежде чем удалось по-настоящему сосредоточиться. Но как только мне удалось сфокусироваться на своей цели, я полностью закрылась, загнав свои эмоции в угол и снова сосредотачиваясь на нем. Я больше не моргала, не воспринимала ничего за пределами двух его ярких радужек. И когда его зрачки слегка расширились, я воспользовалась случаем, чтобы попытаться завладеть его разумом.

«Спой Марсельезу!»[7] – приказала я мысленно.

И тут Гюго взорвался смехом.

– Черт! – прорычала я.

– Ты убиваешь меня, Ланеро, – продолжал задыхаться он.

– Давай заново!

После пяти неудачных попыток я капитулировала.

– Это невозможно – я полный ноль.

– Нет, все было довольно неплохо, – успокоил меня он. – Но я привык противостоять манипуляциям, поэтому не слишком гожусь на роль твоего подопытного кролика.

– Да уж, напрасный труд… Лучше, если я потренируюсь на ком-нибудь другом, – согласилась я. – Тогда научишь меня противостоять манипуляциям?

– Как пожелаешь. Но ты не сможешь противостоять мне, Ланеро.

Он действительно считал себя непобедимым, вот же!..

– Не переоценивай себя, Жорден.

– Ну, как знаешь…

Его победный вид заставил меня закатить глаза. Не спеша сбавлять градус самоуверенности, Гюго продолжил свои объяснения:

– По сути, это тот же процесс, что и для мыслей. Тебе нужно забаррикадировать свой разум, чтобы я не мог проникнуть туда.

Я кивнула, приступая – перед глазами тут же возник знакомый оранжевый свет.

– Я готова.

Если бы перед попыткой вторжения мне дали хоть минутку, чтобы сосредоточиться! Но Гюго разорвал мое ментальное препятствие и захватил разум быстрее, чем за десять секунд.

«Не двигайся».

Я тут же почувствовала, что даже при желании не смогла бы пошевелиться.

«Итак, каково это, когда тобой манипулируют?» – его голос звучал самодовольно.

Все мое существо хотело бы накостылять ему, но я не могла этого сделать.

Наконец Гюго отвел взгляд, и я освободилась.

– Это должно быть запрещено! – тут воскликнула я, все еще шокированная тем, с какой легкостью он превратил меня в марионетку.

Как садист, получающий удовольствие от пыток, Гюго заставил меня повторять упражнение снова и снова. Для начала он вынудил меня станцевать, от чего я потом рассмеялась. Затем заставил в отместку петь, и, в конце концов, ему хватило дерзости приказать мне облизать его кроссовки – в это уже сложно поверить! Тем не менее, не имея никакого контроля над своим телом, я неохотно приблизила лицо к его ноге…

– Да я шучу! – поспешно воскликнул он, прекращая манипуляцию.

– Ты…

Я не закончила фразу – вместо этого дважды стукнула его по плечу.

– Это твоя вина. Честно говоря, мне кажется, что ты вообще не пытаешься мне сопротивляться! – парировал он.

– Нет, это ты… ты зашел слишком далеко!

– Ладно, давай повторим это в последний раз, и я постараюсь вести себя как паинька.

Я неохотно согласилась, пусть никакого желания повторять эксперимент у меня не было.

– Сосредоточься, – шепнул Гюго.

Я сделала глубокий вдох, чтобы очистить голову и сконцентрироваться на нем. Глядя в его глаза, я абстрагировалась от всех мыслей в голове и визуализировала барьер, который на этот раз я ему разрушить не позволю…

«Поцелуй меня, Ланеро».

Послание медленно проникало в мой разум, а его глаза были по-прежнему прикованы к моим. Не знаю, что взволновало меня больше: то, что он приказал поцеловать его, или то, что мое препятствие не сломалось. Я слышала приказ, но я не чувствовала принуждение его выполнять. У меня получилось!

Однако Гюго этого не знал… И тут мне в голову пришла дурная идея. Ведь такая манипуляция – это шанс. И, взвесив все за и против, ни секунды не колеблясь, я сделала то, о чем он просил. Приблизила лицо к нему, чувствуя, как его взгляд заскользил к моим губам.

Он сглотнул.

А я умирала от страха.

Он все еще не прервал манипуляцию, и я продвинулась еще немного, пока наши носы не соприкоснулись и дыхание не слилось воедино.

Он все еще не останавливал меня.

Не знаю, стоило ли удивляться тому, что ради близости со мной он прибегнул к своим способностям, но времени думать об этом не осталось. Юноша скользнул рукой по моей шее, запустив пальцы в мои волосы, а затем прижался своим ртом к моему. Я закрыла глаза, пока он дарил мне поцелуй, от которого по всему телу с головы до ног пробежала горячая волна.

Когда его губы оторвались от моих, я почти задохнулась. Положив ладонь мне на щеку, он на мгновение улыбнулся мне, прежде чем отпустить. Я с трудом пришла в себя, чувствуя потрясение. Однако, чтобы не потерять лицо, я решила продолжить притворяться, и пробормотала, заикаясь:

– Я… не могу поверить… ты посмел меня…

Его глаза свернули озорством, а улыбка так и не исчезла. Ситуация его только позабавила!

– Извини, Ланеро, но на этот раз никаких манипуляций не было.

Я широко распахнула глаза, приоткрыв рот от удивления.

Что? Он сделал это специально?

– Ты… что? Нет, это же… ты шутишь? – Я разозлилась, не зная, как реагировать на это.

Видя, что ситуация меня нисколько не забавляет, он отодвинул свое высокомерие на второй план, попытавшись успокоить.

– Нет, я хотел этого… Давно хотел… Но если бы я решил управлять тобой, то это было бы неискренне, ведь ты сама не хотела бы этого. Я просто дал тебе понять, что хочу тебя поцеловать… И ты вроде как тоже этого захотела.

Мои щеки так раскалились, что пришлось положить на них руки, чтобы охладить.

Не успела я ему что-либо ответить, как вдруг в испуге проснулась, внезапно обнаружив себя в своей комнате с сильно бьющимся сердцем.