– Мадемуазель Ланеро, вы все еще не экипированы? – прервал мои размышления учитель.
– Да… простите.
Я поспешила забрать упряжь и карабин.
Глава 14
Глава 14
Не знаю, где я. Луг, усеянный множеством цветов, каждый из которых красивее другого, простирается насколько хватает взора. Лето. Об этом можно догадаться по теплу легкого ветерка и ласковому солнцу, которое яркостью свечения заставляет думать, будто оно всего в нескольких метрах от меня. Не могу сказать, где нахожусь, но чувствую себя просто отлично. Можно было бы лечь на мягкую зелень, которая сейчас щекочет голые пальцы ног, и оставаться тут часами.
Но когда я улыбаюсь, поднимая руки к безоблачному небу, то замечаю, как что-то движется вдалеке. Щурюсь, пытаясь сузить поле зрения и тем самым улучшить видимость, но безрезультатно: не получается что-либо различить. С любопытством я подхожу ближе, позволяя ногам скользить по теплой траве. Вскоре мне наконец удается разглядеть силуэт. Я двигаюсь еще вперед.
Это девушка.
Раскинув руки в стороны и закрыв глаза, она кружится вокруг себя, пряди ее ярко-рыжих волос, по цвету похожих на мои, танцуют в воздухе.
Я подхожу еще ближе.
Она выглядит счастливой. Из нее вырывается короткий смешок, когда она, как волчок, все продолжает кружиться.
– Извините, – бормочу я.
Она резко замирает, услышав мой голос, как будто не ожидала встретить здесь другого человека. Девушка смотрит мне в лицо, и, как только наши взгляды встречаются, у меня перехватывает дыхание. Каждая ее черта, ее губы… Мы почти идентичны. Только цвет глаз отличается от моих: они серые, в то время как у меня голубые, а веснушек у нее гораздо меньше, чем на моем лице. Эту девушку я уже видела раньше… на фотографии.
– Мама? – шепчу я, одновременно ошеломленная и напуганная этим словом, которое никогда никому не говорила.
Она, кажется, так же удивлена, как и я. Ее рот то открывается, то закрывается, прежде чем она выдавливает лишь одно слово:
– Анаис?
И все начинает происходить слишком быстро, чтобы я могла что-то сообразить. Она бросается ко мне с криком:
– Анаис, ты нашла меня! Ты должна мне помочь!
Она снова и снова повторяет эти слова. Ее руки ложатся мне на плечи, но я уже ничего не вижу, взгляд затуманивается, и я с трудом могу даже нормально дышать.
– Нет, не уходи, пожалуйста!..
Это последние слова, которые я расслышала перед тем, как резко проснуться и сделать глубокий вдох. По моей коже бегали неприятные мурашки, а по щекам текли слезы.
Что это было?
Прижав ладонь к груди, я попыталась унять сердцебиение и взять дыхание под контроль. Тысячи вопросов заполонили сознание, но единственный, который мучает больше всего, – правдив ли мой сон? Было ли это на самом деле?
– Конечно было! – рассердилась я на себя. Как я могла так четко представить ее, если никогда раньше не видела по-настоящему?!
Разъяренная, почти обезумевшая, я вскочила с постели. Навернув несколько кругов по комнате, я бросилась к шкафу. Сменила пижамные шорты на спортивные штаны и, не тратя времени на то, чтобы заново причесать свою буйную шевелюру, натянула кроссовки и вышла из комнаты в надежде найти единственного человека, который сможет мне помочь. Я бежала, не обращая внимания на девушек в коридоре, затем спустилась по лестнице так быстро, как только могла, чтобы добраться до столовой.
Пусть он будет там, ну пожалуйста!
Я толкнула обе створчатые двери зала, вся в поту. И это не потому, что только что бежала, нет, – испарина появилась от испуга, как только я проснулась. Как обычно, меня осмотрели с головы до ног, заметив мое присутствие, но меня это не волновало. Взглядом я нашла угол, где привыкла есть, и, только встретившись глазами с Гюго, я наконец выдохнула. Он уже заметил меня и быстро понял, что я не в своей тарелке.
«В чем дело?» – спросил он меня телепатически.
Хотя его голос в моем сознании и был полон беспокойства, серьезность, с которой он это сказал, меня сразу успокоила.
«Мне нужно с тобой поговорить», – сообщила я.
Он мгновение внимательно глядел на меня, а потом передал очередное послание:
«Иди в библиотеку, я сейчас».
Кивнув, я поспешила туда. Даже если там никого не было, я постаралась спрятаться в глубине зала, среди последнего ряда книг. Вдохнула, осторожно выдохнула.
И так по кругу. Лицо моей матери постоянно всплывало в сознании, и тревога вызывает во мне панику.
Мозг гудел от этого переизбытка вопросов, но я смогла расслышать, как открылась дверь библиотеки, а затем раздались шаги. Я выглянула в проход между полок – он был там.
– Гюго!
– Что такое? Почему ты плачешь? – воскликнул он, спеша ко мне.
Приложив руки к щекам, обнаружила, что они влажные, и вытерла их ладонями. Гюго с беспокойным видом замер напротив меня и притянул к себе, обхватывая мои бедра.
– Скажи, что происходит, ты меня пугаешь.
– Я… я видела свою маму, – с трудом выговорила я.
Он приподнял одну бровь, не понимая, к чему я клоню.
– Она мертва, Гюго! По крайней мере… Я так думаю. Я верю в это! – всхлипнула я.
Сначала он отвел глаза в сторону, затем, не говоря ни слова, завел руку мне за голову и прижал меня к своему торсу, крепко обнимая. И тут же тиски, сжимавшие мою грудь, стали постепенно ослабевать. Сам того не сознавая, он окутывал меня покоем и безопасностью. Я позволила слезам течь по щекам, не испытывая ни малейшего смущения; его пальцы нежно гладили мои волосы.
– Я рядом, – шепнул он мне в макушку.
Приятное тепло исходило от его рук, постепенно проникая в мое тело. Тяжесть на моих плечах, кажется, ослабла, и страхи испарились.
Но когда я подняла голову, чтобы поблагодарить за то, что он облегчил мои страдания, как вдруг рука вспыхивает болью, словно от ожога. Я пронзительно вскрикнула, отрываясь от него.
Прижавшись к полке и едва ли дыша, я продолжала вопить. Больно было так, словно кто-то резал мне руку. Гюго схватил меня за запястье и резким движением повернул его. Сквозь слезы я разглядела
– Гюго, пожалуйста! – взмолилась я, прося его заставить боль утихнуть.
Но он так же, как и я, был беспомощен.
– Спокойно… Это скоро закончится, – попытался заверить он.
С каждой вспышкой боли я забывала, как дышать. Секунды превратились в минуты. Я закрыла глаза и сжала губы, а Гюго переплел свои пальцы с моими в надежде меня утешить.
Когда скольжения невидимого клинка по коже наконец перестали меня терзать, ноги подкосились и я рухнула на пол. Я шумно задышала, всматриваясь в арабески, украшающие потолок библиотеки.
– Тебе уже лучше? – спросил Гюго, присаживаясь рядом со мной.
– Это… это было мощно, – выдохнула я в растерянности.
Чувствуя слабость, я с трудом выпрямилась. Вытянула руку и осмотрела новую татуировку, покрывающую запястье. Как и у других учеников в школе, маленькие черные линии образовывали круг, но их контуры оставались размытыми из-за слегка припухшей кожи. Все еще было больно, все покраснело, и покалывания ощущались до сих пор.
– Ну… Теперь я официально одна из вас, – пробормотала я, глядя на Гюго, который по-прежнему молчал.
Его зеленые глаза осматривали мою руку, но он продолжал хранить молчание.
– Извини, что кричала… Но…
– Подожди, – оборвал он меня. – Покажи.
Он взял мою руку и осмотрел со странным сиянием на лице. Однако тут же нахмурился.
– Почему метка тут? На левом запястье? – спросил он.
Он закатал правый рукав своего свитера и показал мне свою.
– Она должна была появиться на правом запястье, – добавил он недоуменно.
Это невозможно!
Нахмурившись, я более внимательно осмотрела линии, вырезанные на моей коже, сравнивая их с меткой Гюго, ища при этом хоть какое-то объяснение. Однако рисунки были идентичны. Почему же место их появления отличается?
– Ты… ты думаешь, это что-то серьезное? – спросила я, не пытаясь угадать, что скрывается за недоуменным взглядом Гюго.
– Я не знаю… Это необычно, – ответил он, дотронувшись до моей татуировки большим пальцем, – но думаю, что лучше немного подождать, прежде чем сообщать о твоей метке.
Очевидно, в данный момент это не самое важное, о чем мне хотелось поговорить.
– Мне нужно изучить вопрос. Должна быть причина, – добавил он.
Я ничего не ответила, все еще пребывая в беспокойстве. Даже если он найдет рациональное объяснение тому, что со мной происходит, я не могла избавиться от мысли, что я ненормальная. С самого начала все шло не так, как надо. Во-первых, я с опозданием на несколько лет узнала, что могу делать сверхъестественные вещи. Во-вторых, у меня не было той самой метки, символизирующей, что я одна из Верховных. И теперь, когда она наконец-то появилась, то находилась не там, где должна.
Прислонившись к книжной полке, я откинула голову назад и прикрыла глаза, пытаясь думать о чем-то другом. Гюго молчал, я чувствовала на себе его пристальный взгляд. Должно быть, он был слишком встревожен, чтобы что-то сказать. Внезапно я вспомнила истинную причину, которая привела меня к нему. Если я была наполовину в пижаме, то не потому, что предчувствовала появление этой чертовой татуировки. Нет.
– Я видела свою мать! – воскликнула я, резко выпрямляясь.