– Здравствуй, мама… – сказала как-то тихо. – Знаешь… столько всего случилось, что даже и не знаю, с чего начать… Хотя… знаю. Он вернулся. Наш отец. Представляешь?

И огонь там, внутри камня, полыхнул, рванул навстречу, меняя тело.

Показалось даже, что вот-вот веки дрогнут.

Раскроются…

И губы шевельнутся, выпуская воздух, а потом втягивая, заставляя больше не окаменевшие легкие сделать вдох…

Показалось.

– Скотина, – донеслось из соседнего зала. – Эта скотина и вправду…

– Мама Вася… – Маруся поспешно заморгала, стирая слезы. – Мама Вася… ты вернулась…

– Чтобы прибить эту падлу!

Чайник его императорское величество закипятили без участия плиты, одним силовым импульсом, причем таким, что чайник подпрыгнул, выплюнув седой клубок пара, а потом раскалился докрасна.

– Имущество не порти, – сказал Иван, расставив на столе кружки.

– Я… случайно. Нервы. И нос болит. Он долго болеть будет?

– Не особо. – Бер вытащил чай и сахарницу поставил. Огляделся. – Сперва, конечно, непривычно, но со временем на такую ерунду перестаешь обращать внимание… Слушайте, мне тут к старшему надо сходить будет. А то волноваться станет…

– Сопроводить? – Император потрогал переносицу.

– Не, сам доберусь. Должен… но это попозже… Что делать станем? Вань, ты с таким сталкивался?

– Угу, каждый день. После обеда…

– Серьезно. Это ж эльфы делали…

– Не совсем. – Иван насыпал в круглый чайничек заварки. А вот кипятком ее заливал уже император, потому как только он сумел раскаленный чайник поднять, причем без полотенчика. – Эльфы участвовали, да, но… то, что касается камня, это не эльфы. С камнем они работают плохо…

– А не с камнем? Там же в этом гробу живой человек…