– Видишь, как просто? – Ральф с улыбкой повернулся к Данте. – Я усовершенствовал твой метод…

– Это ведь ритуал Бесконечности? – голос Данте звучал одновременно гневно и печально. – Из того гримуара, что я привез от Фаталисов?

– Вечности, Данте, Вечности, а не Бесконечности, – поправил его Ральф. – Ты, как всегда, путаешься в теории.

– Суть от этого не меняется

– Не скажи. Бесконечность подразумевает под собой безысходность. Безвариативность. Из нее нельзя выйти. А из Вечности можно. Я могу раз в десять лет питать свои силы и продлевать жизнь с помощью этого ритуала, потом еще через десять, и еще… Пока мне не надоест жить. С ритуалом вечности такое возможно. – Я только сейчас заметила, как безумен взгляд Грига.

– И губить жизни?

– Всего двенадцать жизней в десять лет, Данте! – он начал раздражаться. – Это так ничтожно мало по сравнению… С вечностью. – Его губ коснулась такая же безумная улыбка. – Да и чьи жизни? Этих ничтожеств? Отбросов общества? Из них все равно ничего не выйдет путного.

– Отбросы общества? С сильным магическим потенциалом, как, например, первые два студента? У них способности к магии тьмы! – прорычал Данте.

– Они все равно не использовали бы весь свой потенциал, а для закладки ритуала пламя с частичками тьмы ускоряет процесс, ты ведь сам в курсе. Конечно, лучше бы использовать еще таких парочку, но, увы, из-за твоих неугомонных детей мне пришлось довольствоваться малым. Но их надо было проучить, как ту любопытную девчонку, – он поморщился, говоря о Вайолетт. – А теперь придется еще прихватить за компанию и всех ее друзей… – Ральф поднял взгляд на Мэриан и Роджера. – Итак, с ними шесть. Два еще здесь и еще два на концерте с орктикусом. Итого десять…

Данте тем временем глянул на нас через плечо и беззвучно произнес: «Уходите, быстро». И потом: «Книгу на место».

Даяна с Брюсом нерешительно посмотрели на меня, и я кивнула. Они попятились, и я вместе с ними. Когда мы уже стояли в первой комнате, я напомнила Брюсу:

– Рычаг. – Он кивнул и быстро нашел нужную книгу.

Стеллаж поехал обратно.

Я посмотрела на ребят.

– Идите к Роуз и Виктору.

– А ты? – не поняла Даяна.

– Присоединюсь позже, – ответила я и проскользнула обратно в стремительно сокращающийся проем.

– Ты думаешь, это их спасет? – Ральф уже перекатывал на ладони сферу из голубых всполохов. Я ужаснулась, найдя в ней сходство с той, которая ранила Данте и отправила нас в другой мир.

Но теперь Данте действовал на опережение. Его черная сфера сбила Ральфа с ног, не дав использовать заклинание. Чудо, что наставник не упал на сосуды. Шары из тьмы один за другим бомбардировали Ральфа, не давая ему подняться, тот только и успевал отбиваться. Я старалась не привлекать к себе внимания, но тут на меня взглянул Ральф, и тогда обернулся и Данте. Он заметил меня.

– Эмми, демоны…

Это секундное замешательство помогло Ральфу отбить удар Данте и ударить его в ответ. На этот раз Данте удалось уклониться. Они продолжили яростно сражаться, но теперь Ральф через раз целился в меня, забавляясь тем, с каким рвением защищает меня его ученик.

Я с опозданием осознала, что, вернувшись, чтобы помочь, только сделала Данте более уязвимым. Хотя на мне все еще мерцало его защитное покрывало, он не смог спокойно смотреть, как Ральф пытается его пробить. А я не могла стоять как мишень, поэтому тоже ускользала из-под обстрела, как могла.

Казалось, это длилось вечность. Воздух в лаборатории уже искрил от концентрации магии. Пахло озоном и жженым деревом. Пот струился по нашим лицам, дыхание сбивалось. Ральф и Данте то и дело менялись ролями нападавшего и обороняющегося, лишь в одном они были едины: старались не задеть сосуды с магией студентов. И пока у них это получалось.

В какой-то момент мы с Данте все же оказались в ловушке, загнанные Ральфом в угол. Данте теперь мог только защищаться, а я, совершенно бесполезная в своем бессилии, пряталась за его спиной. Это было горько осознавать, и я мучилась чувством вины.

Положение было отчаянное.

– Эмми, – вдруг различила я тихие слова Данте сквозь его тяжелое дыхание. – Правый карман.

Я сразу не поняла, что он имеет в виду, но все же запустила руку в карман его камзола. Сосуд с осколком кристалла! И ручка Ральфа.

Время шло на секунды. Я присела, еще больше прячась за Данте. Руки дрожали от волнения, и откупорить крышу с первого раза не получилось. Тогда я выдернула ее зубами. И с яростью, на которую только была способна, воткнула ручку в горлышко сосуда. Ее перо вошло прямо в кристалл.

Первое мгновение ничего не происходило, и уже я решила, что ошиблась, сделала что-то не так, но тут кристалл ярко вспыхнул, и на дне сосуда загорелось пламя. Одновременно с этим где-то поодаль раздался глухой стук.

Данте опустил руки и привалился к стене рядом со мной, открывая мне обзор. В шаге от нас распластался на полу Ральф Григ.

Я подняла глаза на Данте.

– У меня получилось?

Он устало, одним краешком губ улыбнулся и сполз по стене, сев рядом.

– Получилось, – прошептал он и накрыл мою ладонь своей.

*игра слов (англ. яз): trust – доверие, rust – ржавчина

Глава 31

Глава 31

– Можно? – Я заглянула в дверь ректорского кабинета.

Данте что-то переставлял на книжной полке, но при моем появлении оторвался от своего занятия.

– Вам можно всегда, мисс Брайн. – Его лицо снова закрывала маска тьмы, но по глазам было видно, что он улыбается. – Заходи.

 Я вошла и плотно прикрыла за собой дверь. Мы с Данте одновременно шагнули навстречу друг другу, и вскоре я оказалась в его объятиях. Маска вмиг развеялась, и Данте запечатлел на моих губах нежный поцелуй.

– Как ты? – спросил он потом.

– Отлично. Только что из лазарета, – улыбнулась я.

– Надеюсь, лекарь Флайт убедился, что ты в полном порядке, когда выпускал тебя. – Данте сдвинул брови.

– Я вообще-то ходила туда не за этим, а чтобы проведать Вайолетт и всех остальных, – хмыкнула я. – А мое здоровье просто отличное, я же сказала.

– Придется тебе поверить. – Он легонько щелкнул меня по носу. – И как твоя подруга? Как ребята?

– Они очнулись, как ты и говорил, через два часа после того, как заклятие иссушения было разрушено.

Данте занимался этим до самого полудня, пытаясь обратить все сделанное Ральфом Григом вспять. Усовершенствованное заклятие иссушения оказалось отменить намного труднее, чем стандартное, но он не сомкнул глаз, пока все не сделал, и я все это время была рядом, помогая, чем могла. Роджер и Мэриан пришли в себя самыми первыми, дольше всех отходил Орвал. Однако теперь они все наконец вернулись к нам и, как сказал лекарь, идут на поправку.

– Флайт оставил пока всех в лазарете, – продолжила я. – Но им там не скучно. Локридж всех, как всегда, развлекает.

Я не стала упоминать, что больше всего Роджер пытается развлечь Вайолетт. Он даже поменялся койками с Ирвингом, чтобы быть поближе к ней, и подруга, похоже, совсем не была против нового соседства.

– А вечером от меня все ждут подробного рассказа, как мы с тобой справились с Григом, – вздохнула я. – Не хочешь присоединиться и помочь мне?

– Боюсь, никак не получится. – Данте выпустил меня из объятий и вернулся к своим книгам. – Скоро снова придет следователь, нужно будет еще кое-что с ним обсудить.

Что делать с иссушенным Григом, Данте решил не сразу. Можно было, конечно, оставить все в тайне вместе с его преступлениями и оставить иссушаться дальше заточенным в подземельях замка, но потом Данте сказал, что хочет покончить с самосудом и предать дело огласке. Стражи порядка вместе со следователем прибыли быстро, Данте уже успел с ними переговорить и передать им Ральфа Грига.

– А Траст, Драг и остальные?

– Их досье пока у меня… Через час я собираю собрание. Выслушаю, что они скажут, а потом решу… Но работать здесь они точно больше не будут, даже если академия снова откроется. Я об этом позабочусь.

С сегодняшнего утра приказом ректора были остановлены все занятия. На завтра Данте планировал расконсервацию магии всех студентов, кто был ее лишен.

– Эмми… – На лицо Данте набежала тень.

– Что? – осторожно переспросила я.

Он больше ничего не сказал, просто молча что-то достал из ящика стола и подошел ко мне. Раскрыл мою ладонь и положил на нее два предмета. Мою заколку и запонку брата.

– Я возвращаю их тебе, – тихо сказал он.

– Это значит, что Джереми… – Я подняла на него глаза.

– Он, скорее всего, уже пришел в себя, а через неделю полностью восстановится.

– А остальные? – мой голос сел от волнения.

– Остальные тоже. Ты сказала мне, что только я должен решить, как быть дальше. И я решил, – отрывисто ответил Данте. Потом он снова стремительно вернулся к столу и взял с него папку. Я узнала одно из досье, которые мы нашли у Ральфа. – Это тоже тебе.

На папке стояло имя моего отца.

– Можешь его сжечь, порвать… Что хочешь. Твой отец был причастен к тому злу, которое произошло со мной, однако… Он твой отец. И я не хочу, чтобы эта тяжесть осталась с нами. Я не смогу его простить – не только за себя, но и за тебя, однако месть ничего не изменит, ты права. Не вернет моих родных, не заставит твоего отца измениться, зато продолжит ковырять раны, не давая им затянуться. Мы же просто можем оставить все это за бортом – как ты на это смотришь?