Я еще раз взглянула на папку и сделала шаг к камину.

– Да, давай оставим все за бортом и начнем новую жизнь без этого груза. – И я бросила папку в огонь.

Данте подошел ко мне сзади и обнял.

– Только… Как же быть со справедливостью? – спросила я, глядя на языки пламени, которые превращали в прах все злодеяния моего отца. – Выходит, все продолжат жить как раньше?

– Как раньше уже точно не будет. Я об этом позабочусь, – ответил Данте, целуя меня в макушку. – У меня появились кое-какие мысли на этот счет.

– Новое заклинание? – насторожилась я.

– Нет, больше никаких заклинаний, – усмехнулся Данте. – Все будет так, как хочешь ты: по справедливости.

– Хорошо, если так. Я боюсь только, что он не оставит меня в покое… – призналась я. – Отец. Если академию распустят, он будет искать другой способ указать мне мое место, сломать.

– Во-первых, я не позволю ему это сделать, – отозвался Данте, крепче сжимая объятия. – Во-вторых, ты можешь просто уехать от него раньше, как ты и хотела. Билет с открытой датой до Нового Арвона все еще у меня. И он действует.

– А ты? – Мое сердце испуганно сжалось.

– А я приеду к тебе, как только решу все вопросы здесь. – Он успокаивающе меня поцеловал. – Надеюсь, ты меня дождешься?

– Дождусь. – Я улыбнулась и ощутила, как в носу начинает щипать от зарождающихся слез. – Только можно сделать это побыстрее?

– Я буду очень стараться. Но уверен, что соскучусь по тебе раньше, чем ты. И ты от меня так просто не отделаешься, учти.

– С чего такая уверенность, что соскучишься раньше? – Я ущипнула его за руку.

– Потому что с твоими друзьями соскучиться невозможно. – Данте делано вздохнул.

– С друзьями? – Я с изумлением обернулась.

Данте посмотрел на меня невинными глазами.

– Я разве не сказал тебе, что успел переговорить со всей твоей компанией и почти все они тоже возжелали поехать в Новый Арвон?

– И даже Вайолетт? – Теперь мое сердце сбивалось с ритма от радости.

– Ну… Она еще немного колеблется, но уверен, мистер Локридж уговорит ее. У него дар к уговорам.

– О боги… – Я прижала ладони к разгоряченным щекам. – А как же билеты для всех?

– Неужели ты считаешь, я не позаботился и об этом?

Я счастливо пискнула и обняла его за шею.

– Теперь я уверен, что ты точно скучать по мне не будешь, – проворчал Данте.

Я взяла его лицо в свои ладони, заглядывая ему прямо в глаза.

– Еще как буду! – И приникла к его губам губами.

– Ты все-таки поцеловала меня первой, – ехидно заметил сквозь поцелуй Данте.

– Молчи, – выдохнула я и впилась в его губы еще более жарким поцелуем.

***

4 месяца спустя

– Осталось только расставить вот эти настойки, и все. – Я поставила коробку с флаконами на прилавок.

– Мы быстро справились, правда? – улыбнулась мне  Вайолетт, проворно доставая настойки из тары.

– Это все благодаря тебе, одна бы я еще час возилась, – отозвалась я, пробегая взглядом по витринам.

Это помещение я сняла чуть больше месяца назад и до сих пор не могла поверить, что теперь у меня есть свой собственный магазинчик. Такой, как я мечтала.

– Ну и жара, – протянула Вайолетт. – Никак не могу привыкнуть к здешнему климату. Хотя, признаться, по промозглой сырости Гливердама я тоже не скучаю.

– Но там скоро весна, – вспомнила я и лишь на мгновение испытала ностальгию. Нет, теперь мой дом в Новом Арвоне.

Но для полного счастья мне не хватает всего одного. Одного человека, которого я не видела столько же, сколько и берега своей родины. Данте до сих пор так и не приехал, и мое сердце каждый раз тоскливо сжималось при мысли о нем.

– Мне бы флакончик эликсира истины.

Вот и сейчас в голосе покупателя я услышала Данте.

– Сейчас, минутку, – отозвалась я, не оборачиваясь, и поправила съехавший ценник.

– А еще амулет тайного взгляда.

Теперь мое сердце екнуло и замерло. Я медленно повернулась и первой увидела Вайолетт, кусающую губы, чтобы не рассмеяться. А напротив, облокотившись о прилавок, стоял молодой мужчина.

– Данте, – выдохнула я и бросилась к нему.

Он подхватил меня на руки и закружил по лавке.

– Когда ты приехал? – Я провела рукой по его колючей от щетины щеки, боясь, что мне все это чудится и он сейчас исчезнет. – Почему не предупредил?

– Хотел сделать сюрприз. – Данте тоже смотрел на меня во все глаза и улыбался. Его волосы чуть отросли, а вместо привычного черно-серого облачения на нем был синий дорожный костюм, украшенный вставками из рыжей кожи. И все это вкупе с сияющим взглядом и открытой улыбкой делало его моложе и еще привлекательней. – Мне посчастливилось найти портал из Гливердама прямиком сюда.

– А я только вчера получила то письмо, где ты писал, что приедешь через месяц. – Я еще крепче прижалась к нему.

– Мне удалось освободиться раньше, а тут еще портал нашелся… Времени на письма просто не было. Можно я ее украду ненадолго? – Данте посмотрел на Вайолетт.

Я тоже растерянно глянула на подругу, но та уже замахала руками:

– Идите-идите. Я никуда не спешу. Вернитесь только к семи.

– Мы вернемся намного раньше, – заверила я ее и взяла Данте под руку.

– Почему именно к семи? – поинтересовался он, когда мы вышли на улицу.

Нас сразу окружили гул прохожих и аромат специй: моя лавка располагалась весьма удачно – на главной торговой улице.

– О, ты же еще не знаешь! – ответила я. – Вайолетт и Роджер с недавних пор выступают по вечерам в клубе «Арвонская ночь». Не подумай ничего такого. – Я засмеялась, заметив его поползшие вверх брови. – Это очень приличный клуб, куда приходят приятно привести вечер состоятельные господа. Там вкусно кормят и предлагают развлекательную программу. Шоу. Так вот, Вайолетт и Роджер там выступают с фокусами. Талант Вайолетт здесь пользуется особым успехом. Кстати, Роуз там тоже иногда поет. Правда, осенью она планирует поступать в музыкальную академию, так что от подработки ей придется отказаться. Но Виктор уверен, что сможет обеспечить их обоих. Его механизмы пользуются у арвонцев просто невероятной популярностью, его даже приглашали на ужин к герцогу Рахшильфеду, вроде как тот готов инвестировать в некий новый проект Виктора. Кстати, ты слышал, что они с Роуз решили пожениться в конце лета?

– Кажется, ты мне писала об этом. – Данте слушал меня, не переставая улыбаться, и я улыбалась вместе с ним.

Мы шли по людной торговой улице, но никого не замечали вокруг.

– А о том, что Мэриан нашла своего друга детства? Того самого соседа, чье кольцо чуть не потеряла еще в Академии? – продолжила я. Данте отрицательно покачал головой. – Так вот. Она случайно встретила его здесь, в порту! Он сразу узнал ее. Оказывается, он тоже живет в Новом Арвоне, только не в Касалде, а в Тибеке, но это ведь совсем рядом! И Мэриан хочет переехать туда в скором времени. Даяна мне тоже писала. К ней приехал ее жених, и теперь они перебрались на Запад, кажется, в Альгольм, там Саймон собирается разводить лошадей. Локридж, когда это услышал, тоже загорелся подобной идеей. Они с Саймоном постоянно на связи… Кого я еще забыла? Ах да, Брюс! Он устроился учителем в младшую школу. Дети его обожают… Прости, – вдруг спохватилась я и уткнулась лбом в плечо Данте. – Что-то я разболталась, а тебе даже слова не даю сказать.

– Если ты бы знала, как я соскучился по твоей болтовне, – усмехнулся он. – И по твоему голосу, и вообще… – Из его груди вырвался протяжный вздох. – Давай уже найдем какое-нибудь более укромное место. Здесь вообще поблизости есть такие?

– Пойдем в Сад Орхидей. – Я потянула его в сторону от главной улицы. – Там не такие толпы, хотя безлюдно в Касалде не бывает никогда. Здесь даже ночью шумно. Расскажи пока о себе. Какие новости в Гливердаме? Ты в письмах так мало писал.

– Новости разные. И, возможно, не самые приятные. Но как посмотреть… – Данте вздохнул. – Ральф умер, не дожив до суда. Его дело закрыли.

– Когда это случилось? – спросила я, посерьезнев.

– Почти сразу, как он вышел из состояния иссушения. Я не хотел писать об этом, собирался рассказать при встрече.

– А Академия? Наставники?

– Академия все еще закрыта. Возможно, ее реконструируют под другие нужды. О Траст, Драге и прочих я ничего не знаю. Они растворились, как только Ральф умер. Но и я не стал передавать их досье следователю. Пусть устраивают свою жизнь сами.

– А досье на тех, четверых? – мне не нужно было уточнять фамилии, чтобы Данте понял, о ком я.

Он ответил не сразу.

– Что случилось? – забеспокоилась я. – У тебя ничего не вышло?

– Как раз наоборот. У меня все получилось. – Данте улыбнулся, но будто через силу. – И мне даже помог твой друг, мистер Уолтер.

– Гарольд? – ахнула я.

– Гарольд, – усмехнулся Данте. – У него оказались весьма выгодные знакомства через его поэтический клуб. Во-первых, журналист одной столичной газеты, господин Лукойд. Во-вторых, член Парламента, господин Хонест. Первый помог предать огласке мое дело, несмотря на срок давности. После выхода его статьи эту новость разнесли остальные газеты, и наутро весь город снова узнал, что случилось восемнадцать лет назад с моей семьей. Но на этот раз замять это никому не удалось. Потом дело подхватил тот самый парламентер, и оно было передано в суд…

– Но это ведь замечательно, разве нет? – воскликнула я.

– Да, но… Твоего отца сняли с должности Главного судьи. Его вообще лишили права судейства, – тон Данте был осторожным, несмотря ни на что, он боялся причинить мне боль этим известием.