– Нужно найти другой путь.

Хотя я не могу его придумать. Солдаты будут патрулировать все границы клановой территории.

Тристан высовывается из-за моей спины, начиная понимать, в чем сложность.

– Нам придется уносить ноги. Они не в седлах, у нас есть фора.

– Мы не успеем.

– Должны.

Я в отчаянии оглядываюсь вокруг.

– А если мы оставим лошадей и поползем через траву? Можем пройти незамеченными.

– Или найдем, где спрятаться здесь, – предлагает Хэншо. – Мы свободны. Давайте постараемся таковыми и остаться.

Возможно. Но где?

По тропе за нами гремят копыта, и мы застываем на месте. Я разворачиваю лошадь, Хэншо тоже. У меня сжимается сердце.

Это Лиам. Он останавливается перед нами, широкая грудь вздымается.

– Не надо. Они поймут, что это была ты. Все наши планы – все пойдет прахом, если ты не вернешь их.

Я раздраженно обмякаю.

– Какие планы, Лиам? Мы женимся, а потом ждем тридцать лет, пока ты станешь Сарафом, прежде чем что-нибудь изменить? Как это должно остановить войну?

Даже моя идея сделать Лиама Сарафом на свадьбе теперь кажется дурацкой мечтой.

Руки Тристана ложатся мне на бедра, успокаивая своим присутствием. Лиам это замечает, и его глаза наполняются болью. Он сжимает челюсти, а потом собирается с духом, прежде чем сказать:

– Если ты выбираешь его, вам нужно быть осторожнее. Твой отец…

Лошади – две, может, три – несутся по тропе позади Лиама. Надо бежать сейчас же. Дергая поводья, я пытаюсь, но вокруг трещат кусты. Нас со всех сторон окружают мужчины. Мэска.

Их возглавляет Джеральд.