Он совсем перестал двигаться, словно обратился в статую. Это облегчило задачу ведьме: она перестала бороться с ним, влила последнюю дозу крови, которую он должен был выпить, а затем странно посмотрела на меня.

Взгляды всех присутствующих обратились ко мне, но единственным, который мне был важен, я уже была поглощена.

Ты заставляешь меня чувствовать себя именно так, Данталиан. В безопасности от мрака, который пытается меня задушить, потому что в этом мраке уже есть ты, готовый меня подхватить.

Он нашел в себе силы приподняться ко мне всем телом, прижимаясь своим взмокшим от пота и уже не таким горячим лбом к моему. Его сухие губы шевелились, он словно хотел что-то сказать, но поначалу не вырвалось ни звука.

А потом это случилось. Его голос прозвучал как гром среди ясного неба.

— Ар-ья. — Он прошептал это так, будто само имя причиняло ему боль.

Я улыбнулась. Он вернулся к нам.

— Я здесь, Данталиан! Мы все здесь, ради тебя. С тобой, — сказала я ему.

— С-со мн-ой? — прохрипел он в изумлении, снова бессильно откидываясь на диван.

Я успела заметить влажную пелену в его золотистых глазах в то короткое мгновение, что он мог держать их открытыми. Таким слабым я не видела Данталиана никогда, и нет, я говорю не только о физической слабости.

— Спа… сибо, — с трудом пробормотал он.

Ведьма осталась довольна этими словами и поднялась с улыбкой. Он же снова опустил веки и затих — теперь ему это было позволено.

— Ему нужно много отдыхать, имейте в виду. Часто обмывайте его холодной водой, не давайте никакой твердой пищи, и через несколько дней он поправится. Когда он сам откроет глаза, это будет значить, что он в норме.

Я позволила мужу окончательно закрыть глаза и погрузиться в заслуженный сон. Затем перевела взгляд на неё. — Спасибо, что спасла моего мужа, я тебе признательна. Я твой должник.