Аид, стоявший чуть впереди, напряг спину; его взгляд был угрожающим. Он даже не посмотрел на меня, решив сделать вид, будто ничего не происходит, но я уловила тень улыбки на его губах. Казалось, он нервничал не меньше моего, но умел скрывать это гораздо лучше.

Возможно, даже бог Олт ретомба способен испытывать страх — хотя бы за самого себя.

— Я уж начал думать, что ты нас бросишь, — пробормотал он глубоким голосом.

Уголки моих губ поползли вверх, но я продолжала идти. — Видать, ты плохо меня знаешь.

Хотя я говорила таким же тихим голосом, все нас услышали благодаря чуткому слуху демонов; вокруг даже послышались смешки. Я была рада, что они еще способны находить повод для веселья; мое же угасло давным-давно.

Я остановилась рядом с Хименой. Мы двое стояли чуть поодаль от группы за нашими спинами, ведь именно мы были теми, кого Баал жаждал заполучить. Она была причиной войны, я — причиной, по которой его сын встал на её сторону.

Я нервничала при мысли о том, что придется раскрыть предательство Данталиана остальным, ведь до этого момента они оставались в неведении. Особенно Рут и Химена — их это должно было потрясти и ранить сильнее всего. Лишь немногие знали, кто он на самом деле, и почти никто не догадывался о плане, который должен был привести нас к победе.

Для одних я стояла здесь как один из трех нечистых духов, для других — как его телохранитель. Для Баала же я была всего лишь наградой для его сына.

Я оглянулась и встретилась взглядом с Азазелем — он выглядел облегченным из-за моего прихода и, прежде всего, из-за того, что я была рядом с его дочерью. Он стоял неподвижно подле тех, кого считал своими братьями — Астарота и Вельзевула.

Улыбка, которую подарил мне демон мести, разительно отличалась от той, что адресовал мне отец. Один просил прощения за весь тот хаос, в который меня втянул, другой — гордился тем, что я собиралась сделать.

Смотреть отцу прямо в глаза, зная, что мне предстоит причинить ему вторую величайшую боль в его жизни, было нелегко.

Если бы он только знал мою истинную задачу, он бы подхватил меня на руки и уволок в свой кабинет, приковав к стулу, лишь бы не дать мне совершить то, что его уничтожит.

Я ответила на его нежную улыбку, стараясь вложить в этот жест всю свою любовь, о которой никогда не говорила вслух.

Я разорвала наш зрительный контакт и снова приняла собранный вид, устремив взор на человека, ставшего причиной всех моих бед за последние месяцы. Он был довольно высок, с иссиня-черными волосами — чуть короче, чем у моего мужа, но поразительно похожими. Тело его было худощавым, но достаточно мускулистым, чтобы обладать недюжинной силой; руки были расслабленно опущены вдоль туловища. Улыбку, которая появилась на его лице, когда он встретил мой взгляд, я узнала мгновенно.