Я вздыхаю, пытаюсь понять себя и сформировать эмоцию в слова.

– Мне почему-то жалко, – наконец говорю я, поеживаясь.

И не могу оторвать взгляд от нутра офиса. Он, как одна из частей Преисподней, тоже страдает. Теперь понятно, почему ЧП в преисподней равно закрытию агентства. Оно – его прямое продолжение.

– Что жалеть? Ты там страдала!

Я смотрю на Юди, Лулу, Бри.

– Страдала? – спрашиваю скорее саму себя.

Скорее, боролась с наследством изо всех сил, как со злодеем. А сейчас, глядя, как оно полно дыма и страданий, я его жалею всем сердцем.

Бабушка была бы рада его закрытию, верно? Она даже не подпускала меня к нему, и не зря.

– Ты все правильно делаешь. – Бри обнимает меня за плечи. – Пошли-ка в твою кондитерскую, смахнем пыль с полок.

Подруга мягко подталкивает меня, чтобы я спустилась со ступенек. Но мои ноги не идут.

– А вы не жалеете? – Я всматриваюсь сначала в лицо Лулу, потом Юди.

– А вы нас в кондитерскую возьмете работать? – тут же спрашивает Лулу.

– Если возьмете, то мы рады, – поддерживает Юди.

Я тяжело вздыхаю, словно одним выдохом хочу облегчить тяжесть на груди. Не получается.

– Идем-идем! Испечем твои любимые, хрустящие до дрожи печенья, угостим всю улицу.

Праздновать, когда свадебное агентство агонизирует?

– Я не могу, – качаю головой.

– Тогда давай ты испечешь маленькие смешливые кексики с живыми мордашками. Помнишь, ты такие на мой день рождения делала? А я попробую подкинуть их принцу.

Вот она, возможность. От такой грех отказываться, правда?

Бри удается спуститься со мной со ступенек и пройти несколько шагов по улице в сторону кондитерской, когда я слышу за спиной:

– А это еще что такое?

Дариус.

Глава 36

Глава 36

Дариус стоит на крыльце агентства, заложив руки за спину, и изучает дымящийся фасад с видом эксперта по архитектурным катастрофам.

Его плащ развевается на адском ветру. В глазах читается: «Стоит отлучиться – и на тебе!»

– Ну что, Нетти, – произносит он с недовольством, – похоже, ты наконец добилась своего. И без меня. Осталось только подкидывать дровишки в этот уютный адский костер три недельки. Правда, пустяк?

Я чувствую, как пальцы сами сжимаются в кулаки. Странное ощущение, словно меня отчитывают. Знаете, такое позабытое, из детства.

– Ты здесь зачем? – Я складываю руки на груди.

Дариус поворачивается, и в его улыбке мелькает что-то незнакомое.

– Пришел поговорить о свадьбе, но, кажется, буду помогать.

– С чем? – Я бросаю взгляд на дверь, где название «Счастливая пара» закоптилось до «…час… пара».

Вижу, как из соседних домов начинают вылезать зеваки. Я машу им руками, показывая, что все нормально и идет по плану.

Дариус делает шаг вперед.

– Ты же не думаешь, что канцлер просто так отпустит свое любимое агентство? Предлагаю быстро привести тут все в порядок, чтобы меньше пришлось восстанавливать из пепелища. Есть ценные вещи, которые ты хотела бы вынести первыми?

Спасти агентство?

Соблазнительно, но… Я же сама так долго добивалась его закрытия. Меня не устраивают ни клиенты-злодеи, ни проклятия за отказ.

– Мария, я давно хотел сказать, что люблю тебя! – неожиданно слышу голос молодого алхимика из дома напротив.

Оборачиваюсь и вижу, что он протягивает руку к госпоже Фрак, достопочтенной магине быта в седьмом поколении, хозяйке «Швейной мастерской Барили». Ей на той неделе как раз восемьдесят стукнуло.

– Проклятие сработало, – вздыхаю я. – Я слишком долго думала.

Проведу еще некоторое время за этим полезным занятием – и вся улица перевлюбляется. А потом придет меня убивать, когда эффект влюбленности пройдет.

И я хотела отменить пожар в Преисподней? Наверное, я сошла с ума!

– Не надо помогать! – решительно говорю я.

Невозможно же, право, так всю жизнь жить! Надо быть твердой, стоять на своем и не жалеть. Верно?

Дариус поднимает руку, и в его пальцах начинает образовываться голубая пена.

– Хм, – тут же оценивает магию Бри.

И я ее понимаю – Дариус Вейл полон загадок.

Но я спешу остановить инициативу:

– Не надо тушить! Пусть горит!

– А как же наша свадьба? Забыла?

Я нервно хмыкаю:

– Я не в настроении шутить. До свидания! – Разворачиваюсь и сердито иду домой.

– Домой? А кондитерская? – шепчет Бри, догоняя меня. – Любимая же.

Любимая? Ну да. Была самая любимая и долгожданная, но сейчас такое необъяснимое чувство внутри, что туда совсем не хочется.

– Конечно! Идем. Испеку капкейки для принца, императора, наложниц, и еще двору останется.

– Звучит как трудотерапия, – косится на меня Бри.

– Так и есть, – шепчу я себе под нос.

Кондитерская встречает нас тишиной, запахом лавы и ванили. Я машинально провожу пальцем по прилавку – ни пылинки.

Раньше стоило так сделать, как я моментально настраивалась на процесс. Сейчас же мысли лишь о том, насколько сильно дымит в эту минуту агентство.

– Надо бы поставить артефакты вытяжки по периметру «Счастливой пары», госпожа! – говорит Юди. – А то соседи уже беспокоиться начинают.

– А ты скажи им, что это дым из самой Преисподней, и улица тут же опустеет. – На пороге появляется Дариус. – Хозяйка никого не бережет.

А вот эта словесная искра в мой адрес!

– Дариус, ты же мне сам предлагал помочь с закрытием агентства. Так что не так?

– Я говорил, что помогу его закрыть после того, как сыграю свадьбу. Забыла?

– И в чем разница?

– В балансе сил.

Дариус сжимает челюсти, и я понимаю, что он только что сболтнул нечто очень важное.

– Что за баланс? Какую чашу весов равнять будем? – Я облокачиваюсь на столешницу.

Дариус тут же оборачивается на улицу:

– А ты не хочешь выставить защитную стену вокруг соседних домов? Или хочешь поделиться пожаром?

– Дариус, не отвечай вопросом на вопрос. Ты не хуже меня знаешь, что все дома защищены от стихийных бедствий.

– Но не от дыма! – вставляет свое Юди.

– В этом ты прав, – киваю я ему. – Буду благодарна, если позаботишься об этом.

– Есть! – Юди пытается выйти, Дариус делает шаг назад.

Фей уходит, а вот Дариус так и не появляется.

– Сбежал от вопроса. – Бри подозрительно щурится. – Что-то тут нечисто. Как бы ночью он не потушил Преисподнюю.

– Может, если потушит, удастся обговорить новые условия работы? – спрашиваю я.

Бри подскакивает на месте как ужаленная:

– О чем ты? Эта работа на тебя дурно повлияла, дорогая. Слышала, у злодеев есть такой дар – переманивать на свою сторону. Ты уже не можешь отказаться от работы на них. Замечаешь?

Замечаю.

– Жалко бабушкино агентство.

– Да будь она на твоем месте – плясала бы от радости. Поверь, она тоже мечтала его закрыть.

– Думаешь?

– Конечно!

Я резко распахиваю шкаф с ингредиентами. Мука, сахар, яйца – все на месте. Здесь даже баночка с редкими болтливыми ягодами, которые я берегла для особого случая.

Я начинаю замешивать тесто, а сама то и дело смотрю в окно. Занимаю место у разделочного стола так, чтобы было видно дымящееся агентство.

Как только Бри уйдет, схожу туда спасти бабушкино свадебное платье. Судя по всему, пламени не будет, лишь дым. А от него я смогу защититься на короткое время. Заодно посмотрю, как там все.

Впервые я пеку и не получаю удовольствия от процесса, потому что все мои мысли и душа не здесь. А как только вручаю Бри кексики, которые нынче модно называть капкейками в свадебной индустрии, и она с гордостью уходит прокладывать мне путь к мечте (читай, использовать связи), я складываю фартук и готовлюсь пойти на дело.

Глава 37

Глава 37

Ночь напускает сон на всю округу, кроме меня. Юди и Лулу засыпают в гостевой комнате у меня дома, обнявшись и признаваясь друг другу в неземной любви.

А все виной проклятие, которое пока не сгорело вместе с агентством, и тот факт, что этим вечером я слишком много думаю.

Кондитерская остается позади, а я стою перед дымящимся агентством. Чувствую, как сердце колотится быстрее, чем у гнома, убегающего с украденным золотом.

– Ш-ш-шмотришь? – Рядом со мной сворачивается пружиной Шерх.