— Проездом, — воспряла духом Арна.

— Откуда и куда?

— Из Вольности в Дадон.

— Эк вас занесло, — крякнул Закрут. — Ничего себе круг.

— К родне по дороге заезжали, — пояснила Арна.

— Родня — дело святое, — понимающе кивнул дверг. — Торговать будете?

— Продавать нечего, и покупать ничего не нужно. Ну, припасы кое-какие в дорогу купим, конечно.

— Это не считается, — пренебрежительно махнул рукой Закрут.

Он довольно долго заполнял карточки, немилосердно скрипя пером, и время от времени высовывая от усердия язык. Непохоже, что ему часто приходится писать — отчего-то мне кажется, что двуручный молот ему гораздо привычнее пера. Наконец, он закончил с писаниной и облегчённо припечатал бумажки штемпелем.

— Забирайте карты, — он подвинул нам два заполненных каракулями квадратика. — Они на самом деле никому не нужны, но на всякий случай с собой носите, а то мало ли что.

— Спасибо, уважаемый, — поблагодарила Арна, забирая обе карты. — А не подскажешь ещё — где лучше на день-два поселиться гостям города?

— Верхние два уровня для гостей, там в любую гостиницу селитесь, они все одинаковые, — снисходительно пояснил Закрут. — И цены одинаковые, они городской управой устанавливаются. Ладно, идите давайте. А ты, как тебя там… Арт — подходи вечерком.

— Да уж… — хором ошарашенно сказали мы, выйдя из регистратуры и так же хором нервно засмеялись.

— Знаешь, Арна, — глубокомысленно заметил я, — ничего не скажу насчёт люди они или нет, но они точь-в-точь наши карлы, и повадки у них один в один.

Глава 11

Глава 11

Часовые у входа в здание врат нашими гостевыми картами не поинтересовались, им хватило того, что мы вышли из регистратуры. То ли эти карты получают абсолютно все, то ли на них просто всем плевать.

Пройдя бронзовые двери, мы, наконец, смогли увидеть, что из себя представляют врата. Никаких перегородок в здании не было, внутренность здания состояла из единого общего пространства, которое выглядело довольно минималистично. Никакой резьбы на стенах, никаких статуй и барельефов — простая и не особенно ровная каменная поверхность. Посреди пола, выложенного грубо обтёсанными гранитными плитами, зияла огромная квадратная дыра, над которой возвышалась сложная конструкция из решётчатых ферм.

— Гостевые карты предъявляйте! — раздался рык сбоку, и я чуть было не подпрыгнул от неожиданности.

Увлечённые разглядыванием монструозной конструкции в центре зала, мы совершенно не заметили массивного каменного стола сбоку, за которым восседал очередной дверг. Арна торопливо положила ему на стол наши только что полученные карты, но дверг на них даже не взглянул, недоброжелательно поедая меня глазами. Я хмуро смотрел в ответ.

— Что-то рожа у тебя подозрительная, вершок! — наконец, заявил дверг.

— Я уже с Закрутом договорился смахнуться вечером, — ответил я, правильно поняв, к чему идёт дело.

— Вот же проныра, и тут обошёл, — печально сказал дверг. — И что б вам сразу сюда не зайти?

— Мы сюда и пошли сначала, но нас стража к Закруту отправила, — объяснил я, но тот только грустно махнул рукой. — Странная у вас здесь реакция на вершков, уважаемый. С чего бы это?

— Так со своими-то сразу всё понятно, — объяснил тот. — А вершки все сплошь какие-то дохлые и трусоватые. Зато ты и сам крепкий, и по характеру сразу видно, что боец.

Он с надеждой посмотрел на меня, явно ожидая, что я захочу немедленно доказать, что я и вправду боец. Однако я с равнодушным видом промолчал, и он со вздохом подвинул наши карты обратно.

— Ладно, забирайте свои бумажки. Вы муж с женой, что ли?

— Брат с сестрой, — ответила Арна.

— Есть у вас какое-то сходство, — кивнул он, и я удивился, где он усмотрел наше сходство. — Клеть уже минут через десять подойдёт, ждите.

— А скажи, уважаемый, — поинтересовалась Арна, — с каких пор у вас такие строгости? Мы ни про какие гостевые карты раньше не слышали.

— А, это, — он махнул рукой. — Князь для своей новой любовницы создал новый приказ. Назвали Гостевым. Оно ведь как? Если существующий приказ расширять, то это значит какой-то один клан выделить, тогда другие обидятся. Приказы же все поделены. А новый приказ никого не задевает, и на гостей всем плевать. Если другую любовницу найдёт, этот приказ втихую расформируют, и никто не обидится. Кроме бывшей любовницы, конечно, — он поскрёб затылок с видом мыслителя. — А может, и обидится кто, низовые должности ведь кланам раздали. Я вот, к примеру, обижусь.

— Хорошая должность? — полюбопытствовал я.

— Да уж всяко лучше жопу в мягком кресле греть, чем кайлом в забое махать, — глубокомысленно ответил он. — Вот только сидеть здесь скучновато, делать-то нечего совсем.

Я понимающе покивал.

— Поставь кресло раскладное, чтобы спать можно было, — предложил я.

— Проверяют иногда, — грустно вздохнул дверг.

— Зачем любовнице приказ? — наконец, отошла от удивления Арна.

— Ей незачем, конечно, её дело ноги раздвигать, — объяснил я, и дверг хохотнул. — Но у любовницы есть семья, которая тоже хочет к бюджету присосаться.

— Всё правильно разложил, вершок, — с ухмылкой кивнул дверг.

— Мог бы и без пошлости объяснить, — обиженно насупилась Арна.

— Слушай, девка, — двергу вдруг пришла в голову мысль. — А у тебя сестры, случаем, нет? А то пробегала тут одна…

Мы с Арной изумлённо уставились друг на друга. К чему бы такой странный вопрос?

— Папа не мог на стороне пошалить? — спросил я её.

— Нет, — уверенно отказалась она. — Неучтённых родственниц у нас нет и быть не может.

— Сестра все финансы семьи вела, — пояснил я двергу. — Она бы знала, если бы папаша на сторону алименты отправлял.

— Может, только сейчас проявилась? — предположил тот. — Типа, семью ищет?

— А сейчас-то ей зачем? — пожал плечами я. — Папаша помер, денег с него не взять. А мы и медной векши не дадим, даже будь она и взаправду сестрой. Нам новые родственники даром не сдались.

— Оно и верно, — согласился дверг. — Ладно, двигайте на посадку. Клеть подходит уже — слышите, как гремит?

* * *

Клеть оказалась огромной каменной платформой. По углам её видны были большие шестерни, которые цеплялись за массивные зубчатые рейки, вмонтированные в стены колодца. По всей видимости, именно они и двигали клеть вверх-вниз, хотя сам механизм находился где-то под полом. Каким образом шестерни приводились в движение — электричеством, магией, или ещё чем-то, было совершенно непонятно. Впрочем, этот вопрос интересовал меня не настолько сильно, чтобы приставать с ним к двергам — они запросто могли записать меня в шпионы, выведывающего их дверговские секреты. Словом, не стоило оно того.

Стоянка клети продолжалась полчаса, и за это время к нам присоединились группа торговцев с целым караваном осликов, и дверговская семья: папа, мама, двое сыновей и дочка. Я с любопытством рассматривал первое увиденное мной семейство двергов, стараясь делать это как можно незаметнее. Оказалось, женщины двергов — как они называются, кстати? — довольно симпатичны, и заметно выше мужчин. Впрочем, на единственном примере делать выводы не стоит. Дочка с любопытством стреляла глазами по сторонам — к счастью, мы не смогли конкурировать с осликами, и совершенно её не заинтересовали. Сыновья — по всей видимости, погодки, — за те полчаса, что мы ждали отправления клети, успели подраться дважды. Обе драки не привлекли ни малейшего внимания родителей.

— Отправляемся! — наконец, объявил машинист. — У края клети не стоять! Если кто-то за выступ направляющей зацепится, будет там висеть, пока обратно не поеду.

Пассажиры послушно сгрудились поближе к центру платформы. Никакого ограждения здесь, разумеется, не было. Дверги явно верили, что изучать технику безопасности лучше всего на непосредственном примере: одного убьёт, десять задумаются.

Машинист с усилием передвинул управляющий рычаг, и клеть, дёрнувшись, со скрежетом поползла вниз.

— Артём, я боюсь! — прошептала Арна, непроизвольно ко мне прижимаясь.

— Не бойся, — успокаивающе шепнул ей я. — Если покатимся вниз слишком быстро, просто прыгай вон на ту лестницу, по ней и спустимся.

Возле одной из направляющих действительно шла узкая железная лесенка, так что при хорошем везении за неё вполне реально было уцепиться. Я, конечно, не верил, что это удастся сделать, если клеть и в самом деле начнёт падать, но Арне этого хватило, чтобы успокоиться.

— Кому на какой уровень? — поинтересовался машинист.

Торговцы пожелали выйти на первом, я заявился на второй, а семья двергов ехала до девятого.

— Почему второй? — шёпотом спросила Арна.

— Мне кажется, там меньше вероятность встретиться с другими вершками, — ответил я, показав глазами на торговцев. — Не нравятся мне вопросы насчёт какой-то сестры.

— Да, мне тоже этот разговор не понравился. — согласилась Арна.

— В общем, бдительности не теряем и стараемся мелькать поменьше, — сказал я, и она согласно кивнула.

До первого уровня клеть добралась минут за десять — впрочем, учитывая довольно скромную скорость спуска, залегал этот уровень не так уж и глубоко. Торговцы суетливо вывели свой караван, и клеть, дёрнувшись, снова поползла вниз. Путешествие до следующего уровня заняло буквально минуту. Здесь машинист даже не стал останавливаться, а просто кивнул нам на выход. Мы на ходу спрыгнули на приёмную платформу, а клеть, громыхая, поползла дальше вниз.