Я опустил в специальный ящик обязательное пожертвование — золотую гривну, а затем обхватил ладонями сферу, закрыл глаза и попытался ощутить своё внутреннее «я», в точности как мне объясняла Арна. Не знаю что именно, но я и в самом деле почувствовал нечто. Это нечто, которое тоже было мной, легко скользнуло через руки в сферу, и я ощутил её полностью. Сфера оказалась не просто круглой оболочкой, но какой-то сложной сущностью, которая тоже почувствовала меня и заинтересовалась. Она потянулась было ко мне, но сразу же потеряла интерес и отдалилась, а меня выбило из странного ощущения присутствия в сфере. Я снова вернулся в себя и открыл глаза.

— Не каждому дано увидеть отблеск Матери в Сфере Признания, дитя, — успокаивающим тоном сказал жрец. — Не расстраивайся, жизнь простого трудника не менее почётна. Тот, кто честно трудится и живёт достойно, всегда добьётся признания.

— Благодарю тебя, просвещённый, — кисло сказал я. — Позволь на этом покинуть тебя.

— Не стоит разочаровываться, — сочувственно сказал он. — Придёт время, и ты сам поймёшь, что Мать выбрала для тебя наилучший удел. Иди с миром, дитя.

* * *

Когда я вернулся к Арне, она была настолько потрясена, что некоторое время не знала, что сказать.

— Фокус не удался, — развёл я руками.

— Этого просто не может быть, — растерянно сказала она. — Твой пистолет — это, вне всякого сомнения, магическое действие. Даже не упоминая о твоей ненормальной чувствительности, которой любой магик позавидует. Может, ты просто что-то неправильно сделал и не смог ощутить отблеск Матери?

— Ну, я сумел войти в сферу и почувствовал там некую сущность, — неохотно сказал я — особого желания обсуждать свой провал у меня не было. — Эта сущность потянулась ко мне, а потом отпрянула, и меня выбило обратно.

— Вот как! По идее, ты всё правильно сделал, но непонятно, почему тебе было отказано в Благосклонности, — она глубоко задумалась. — Знаешь, мой учитель, Благословенный Дорсу, как-то мельком заметил, что на свете есть не только магики и простецы. Он сказал это между делом, и я тогда даже не обратила на это внимания. А сейчас вот думаю, что это было не просто пустой фразой. Ведь, к примеру, есть ещё и ведьмаки, которые совсем не магики. Так может быть, есть и другие виды магии, и другие магики?

— И что мне теперь делать? — в смятении спросил я.

— То же самое, что мы и делаем, — она пожала плечами. — Идти в Обитель, что же ещё? Обитель знает всё. А ты тем временем пытайся развить то, что имеешь. Например, зачем тебе пистолет, если ты стреляешь сам? Понятно, что он помогает тебе настроиться, но от костылей лучше отвыкать как можно раньше. Скажем, можно попробовать указывать на цель не пистолетом, а просто пальцем.

— Попробую, — вздохнул я.

Глава 13

Глава 13

Я сидел на кровати, целился в открытое окно пальцем и приговаривал «Паф! Паф!», ощущая себя при этом полным идиотом.

— Не получается? — спросила Арна.

Вопрос был чисто риторическим, она и сама прекрасно это видела.

— Чувствую себя последним дебилом, — с досадой ответил я.

— Это ты напрасно, — с укоризной заметила она.

— А как я себя должен чувствовать, если изображаю из себя слабоумного? — огрызнулся я. — Точнее, впавшего в детство маразматика.

— Понятно, почему у тебя не получается, — вздохнула она. — С таким настроем ничего и не может получиться. Пойдём лучше завтракать.

— Пойдём, — я охотно ухватился за повод закончить с этим дурацким занятием.

Мы успели позавтракать и уже допивали отвар, который здесь повсеместно пили вместо чая, когда к нам подсел незнакомый дверг.

— Здорово, Арт! — бодро поприветствовал он меня, совершенно игнорируя Арну.

— Здоровья и тебе, — вежливо ответил я. — Извини, не припоминаю, где мы встречались.

— Меня Лаготом зовут, я через два столика от тебя сидел, — махнул он рукой. — Меня Закрут послал проводить вас к монорельсу. Публичные клети через шестой уровень не ходят, а в служебную зону вас без меня не пустят.

— Как так не ходят? — удивился я. — Клеть ведь точно ниже идёт, с нами семья на девятый ехала, и сам я в «Кирку и молот» на двенадцатый спускался.

— А ты не заметил, что после пятого идёт сразу седьмой, а на шестой выхода вообще нет? — ухмыльнулся он.

— Не заметил, — признался я.

И напрасно не заметил, кстати. У меня, конечно, голова была занята другим, но всё же надо быть повнимательнее, и присматриваться к тому, что происходит вокруг. Здесь не привычный Рифейск, а совершенно чужой мир. И как здешняя стража расследует смерть вершков, мне очень наглядно продемонстрировали. Запишут в протоколе: «На почве помрачения рассудка ударил себя ножом в спину», и пойдут пить пиво.

Ну а то, что будем уезжать с закрытого уровня — это очень хорошо. Тем, кто пойдёт по нашему следу, вряд ли удастся повторить наш путь. Да и просто понять, куда мы делись, будет довольно затруднительно.

— Прежде чем тронемся, есть одно дело, — стал серьёзным Лагот. — Нужна клятва от вас, что вы никому не расскажете то, что увидите и узнаете. Закрут за тебя поручился, конечно, но этого недостаточно.

— Я так и думал, что поклясться надо будет, — понимающе кивнул я. — За исключением общеизвестных сведений, обязуюсь держать в секрете всё, что увижу в Мерадии, а также всё, что узнаю о Мерадии и делах двергов, и в том клянусь Великой Матерью и Сердцем Мира. Устроит такая формулировка?

— Пойдёт, — согласился дверг и посмотрел на Арну: — Теперь ты.

Арна послушно повторила мою клятву, и Лагот удовлетворённо кивнул:

— Ну что, готовы? Тогда двинулись.

Попасть на шестой уровень оказалось действительно непросто. Сначала мы спустились в общей клети на пятый. Здесь на приёмной платформе стояли уже не один, а трое стражников, и они сразу же рванулись к нам, едва мы спрыгнули с клети. Лагот торопливо сказал: «Они со мной — дело клана», и стражники с неохотой вернулись на свои места, подозрительно на нас поглядывая.

— Похоже, вы сюда вершков не пускаете? — спросил я, с интересом озирая окрестности.

— Редко, — кивнул он, быстро шагая по широкому коридору. — Только по специальному разрешению и с сопровождением. Для их же безопасности.

— Для безопасности? — непонимающе переспросил я.

— Опасное производство, — коротко пояснил он.

Ну, действительно опасное производство вроде изготовления взрывчатки вряд ли кто-то стал бы размещать среди жилых уровней. Но этот уровень и в самом деле явно был производственным — характерный гул и грохот, едва слышимый на других уровнях, здесь был достаточно громким.

— Первичный передел, наверное? — догадался я.

Лагот так поразился, что резко остановился и уставился на меня.

— Откуда узнал? — потребовал он. — Кто тебе сказал?

— Да несложно же предположить, — удивился я такой бурной реакции. — Какое ещё производство имеет смысл размещать на верхних уровнях? Только первичные переделы — во-первых, в выплавке металла особого секрета нет, а во-вторых, плавка обычно требует очень много воздуха, а на верхний уровень его гораздо проще закачать в нужном объёме.

Вообще-то, это не так уж очевидно, и есть масса других вариантов, но раз уж угадал, то стоит сделать вид, что не случайно.

Он промычал что-то невразумительное, с сомнением на меня глядя, а потом повернулся и двинулся дальше. Арна тихонько пихнула меня в бок и шёпотом спросила:

— Ты сейчас о чём говорил?

— Если тебе действительно интересно, как происходит выплавка металла из руды и изготовление проката, то я могу тебе потом подробно рассказать.

— Нет, мне это не интересно, — подумав, ответила она. — Мне интересно, откуда ты всё это знаешь.

— У нас факультативом шёл обзорный курс по методам обогащения и аффинажа. Первичных переделов там тоже немного касались, чисто для общего образования. Я этот курс посещал, мне это потом здорово пригодилось. Да и на заводах приходилось бывать.

— Ни слова не поняла, — вздохнула Арна. — Но я уже начинаю к этому привыкать.

— Ничего в этом сложного нет на самом деле, — махнул я рукой. — Да и интересного тоже немного, во всяком случае, для тебя. Всё просто, если взять на себя труд чуть подумать.

Лагот, заинтересованно прислушивавшийся к нашему разговору, не выдержал:

— Ну если ты такой умный и для тебя всё просто, то что можешь про шестой уровень сказать?

— Про шестой? — я задумался. — Ну, скорее всего, это маленький подуровень где-то сбоку. Раз на пятом много тяжёлого оборудования, полноценный уровень под ним разместить не получится. Могу предположить, что на шестом у вас только станция, да, может, ещё несколько складов. Оттого и выхода с главной клети туда нет — не столько из-за секретности, сколько из-за того, что уровень в стороне. Да и седьмой уровень у вас, скорее всего, тоже не совсем полноценный.

Лагот буркнул что-то неразборчивое насчёт моего ума и отвернулся — похоже, не одобрил. Не знаю, чего он ожидал — до всего этого моментально додумается любой производственник. Даже не обязательно производственник — любой, кому доводилось хоть раз посетить металлургическое производство, и кто представляет размеры домны.

Идти пришлось довольно далеко. Я с интересом смотрел по сторонам — этот уровень сильно отличался от тех, что я видел. Никаких барельефов, никакой резьбы, зато множество указателей, в основном с непонятными сокращениями. Один раз, когда мы миновали большой боковой проход, издалека донёсся очень характерный шум с ещё более характерным перестуком колёс. На поезд это было, правда, не совсем похоже, а вот вереница вагонеток под этот звук подходила идеально. А раз у них есть узкоколейка под вагонетки, то и полноценная железная дорога наверняка тоже есть. Вообще мне, пожалуй, стоит поменьше вылезать со своими догадками — как-то очень уж ненормально Лагот на них реагирует. Бывает ведь, что избыток ума не способствует долгой жизни, и я не так уж хочу в этом сам убедиться.