— Да, так и сделаем, — кивнула она, с видимой неохотой натягивая свою кольчугу.

И я её неохоту прекрасно понимаю — сам уже начал ненавидеть эту железную майку. Не то чтобы меня так уж тяготило её носить — я действительно в последнее время стал гораздо сильнее, — но насколько же хорошо без неё!

Едва мы вышли за калитку, как нос к носу столкнулись с соседями из дома напротив. Тенка полностью просветила меня насчёт соседей, так что я уже знал, что соседа зовут Тонгом Мио. А вот девочку лет двенадцати, которая была с ним — по всей видимости, его дочь, — до сегодняшнего дня я видел только раз, и то мельком.

— Почтенный Тонг, добрый день, — я отвесил лёгкий поклон. — Здравствуйте, барышня, прощу прощения, что не знаю вашего имени. Нас не представляли друг другу, так что позвольте представиться самим: меня зовут Тим Браст, а это моя подруга, Рина Стаб.

— Здравствуйте, Тим, Рина, — дружелюбно улыбнулся нам Тонг. — Вас мы знаем, конечно — как можно не знать соседей? Во всяком случае, не в Дельфоре. А это моя дочь Ли́са.

— Здравствуйте, — смущённо пискнула девочка.

— Решили поохотиться? — поинтересовался Тонг.

— Да, надо, — кивнул я. — Раз уж у нас есть время до начала занятий.

— Хорошее дело, — с лёгкой завистью заметил он. — Скучаю по тем временам, когда сам ходил на охоту. Я ведь был когда-то неплохим охотником, а потом семья, работа… ну, сами понимаете.

— У папы третий уровень, — с гордостью просветила нас девочка.

Знать бы ещё, что это за уровень. Но судя по тому, каким тоном она это сказала, достижение серьёзное.

— Достойно, — уважительно сказал я.

Арна сообразила не сразу, но после небольшой заминки всё же изобразила ртом восхищённое «О-о». Не умеет ещё как следует лицемерить, но хотя бы берёт пример с меня. Главное, что старается, так что со временем научится и сама.

— Ну а нам приходится, — развёл руками я. — Мы ведь пока ещё не магики, а к инициации лучше подготовиться как следует.

— Особенно если у тебя хороший знак, — энергично кивнул Тонг. — У нашей Лиски зелёный знак, ей уже пора всерьёз задуматься об укреплении, но она всё ленится.

— Я не ленюсь, — буркнула девочка отвернувшись.

— Это, конечно, не моё дело, Ли́са, — мягко сказал я, — но всё же не могу не заметить, что твой папа прав. Инициация — это не шутка. Это как раз тот случай, когда лень в самом буквальном смысле слова смертельна. Мы очень серьёзно готовимся, но нам всё равно страшновато.

Тонг посмотрел на меня с симпатией.

— Я не ленюсь, — повторила Ли́са, но уже гораздо мягче.

Ну, может, мои слова и в самом деле помогут ей задуматься. Меня всегда удивляла психология подростков, у которых слова совершенно случайного человека вызывают больше доверия, чем слова родителей. Впрочем, кто я такой, чтобы кого-то осуждать? Достаточно вспомнить себя.

— А вот кстати, почтенный Тонг, позволь спросить, — изобразил я внезапное озарение, уходя с опасной почвы чужих семейных дел. — Нам пришлось оставить дома кое-что ценное… конкретно копьё из чёрной бронзы. Как ты считаешь — это безопасно? Его не украдут?

— Украдут? — в полном замешательстве переспросила Ли́са, посмотрев на отца.

— Воры, дорогая, воры, — мягко напомнил тот.

Девочка по-прежнему непонимающе смотрела на него.

— А ведь вы проходили воров в школе буквально позавчера, — Тонг укоризненно покачал головой. — И кое-кто обещал всё выучить. И даже сказал потом, что выучил.

— Я всё выучила! — возмущённо воскликнула Ли́са и добавила гораздо тише: — Просто потом немного забыла.

Папа огорчённо вздохнул.

— Придёт время, когда ты станешь взрослой, и тебе, возможно, придётся посетить какую-нибудь другую сектораль, — укоризненно сказал он. — И что тогда? Там не Дельфор, дорогая, там нельзя быть наивной девочкой.

— Я всё выучу, папа, — уныло пообещала Ли́са и тут же переключилась на нас: — А вы бывали в других секторалях? Они красивые?

— Бывали, — подтвердил я. — Там по-разному. Какие-то красивые, какие-то не очень, а есть и такие, откуда хочется поскорее уйти.

— А какая сектораль самая красивая? — не унималась она.

— Дадон красивей всех, — ответила ей Арна. — И там ещё находится главный храм Великой Матери. Он прекрасен — тысячи паломников идут в Дадон, чтобы его увидеть.

— Матери? — недоумённо переспросила девочка. — Чьей матери?

Полагаю, какого-нибудь жреца в этом месте хватил бы удар, но в Дельфоре мы их ни разу не замечали.

— Хватит приставать к соседям, Ли́са, — папа решительно положил конец разговору. — На шестой ступени у вас будут уроки веротерпимости, вот там тебе всё и расскажут. Тим, Рина, нам пора идти — при случае заглядывайте к нам по-соседски, не стесняйтесь.

— До свидания! — вежливо попрощалась Ли́са.

Мы некоторое время ошарашенно смотрели им вслед.

— Воров они в школе проходят, — потрясённо сказал я. — Знаешь, если бы мне это рассказали, я бы в такое просто не поверил.

— А я и сейчас поверить не могу, — отозвалась Арна. — Чтобы во всей секторали не нашлось никого, кто позарился бы на чужое… да не может такого быть! И я ещё не поняла — они что, в Мать не верят? — она недоумевающе посмотрела на меня.

— Не знаю, во что они верят, — я пожал плечами. — Но похоже, что и вправду не очень верят.

— Да что это за люди такие? — беспомощно вопросила Арна. — Мутанты какие-то…

* * *

Добраться до перехода оказалось не так уж просто — нормальной дороги к нему не было. Собственно, к этому переходу вообще никакой дороги не было. Мы немного прошли по самому краю дремучего леса, спотыкаясь о мощные корни. Точнее говоря, спотыкался только я — Арна двигалась легко, пожалуй, даже изящно, и никакие корни ей почему-то не мешали. Ну, я же охотник не настоящий, городскому простительно.

К счастью, участок леса довольно быстро закончился, однако никакой дороги так и не появилось. Заросли сменились каменной осыпью, по которой идти было ещё сложнее.

— И что бы им не сделать здесь нормальную дорогу? — пыхтя, выразил я своё возмущение местными коммунальными службами. — Не понимаю, как они ходят в Летику.

— Могу предположить, что в Летику они не ходят, — ответила Арна с ясно различимой иронией, которую я предпочёл не заметить.

— Видимо, так, — согласился я с очевидным выводом. — Интересный вопрос: почему?

— Мне вот тоже интересно, — призналась она. — Есть несколько вариантов.

— Все плохие? — сразу предположил я.

— Нет, почему же? — она задумалась. — Может быть, местным там просто ничего не нужно. А к посетителям ты и сам знаешь, как здесь относятся. Но есть и не очень хорошие варианты, конечно.

— Например?

— Например, там слишком опасно. Или там никто не живёт. Или и то и то.

— Погоди-ка, — удивился я. — А что, есть такие секторали, где никто не живёт?

— Есть, конечно, — подтвердила она. — Бывает, что люди по каким-то причинам из секторали уходят. А потом могут опять прийти и поселиться.

— То есть, в принципе, любой холоп может просто сбежать в свободную сектораль и жить там безо всяких хозяев?

— Холопы не рабы, Артём, — с видом человека, объясняющего очевидные вещи, ответила Арна. — Любой холоп после уборки урожая имеет право расторгнуть договор и уйти куда хочет. Только куда ему идти? Вольные деревни в диких землях действительно есть, но желающих жить там совсем немного. Вот поставь себя на место холопа — допустим, ты заплатил магику, и он провёл тебя в пустую сектораль. Ты разбил огород, посеял пшеницу, но человеку ведь нужна не только еда. Нужны инструменты, нужна одежда, да много чего нужно. Мыло, свечи, иголки, нитки, стекло в окна, кирпич для печки, черепица на крышу. В одиночку человек неизбежно одичает, у него все силы будут уходить только на добывание еды.

Вспомнив, сколько времени и сил уходит даже на небольшой огород, я согласно кивнул.

— Вольная деревня уже может обеспечить какой-то уровень жизни, но желающих всё равно немного. Уровень жизни там едва-едва приемлемый, а трудиться приходится много. Ты ведь помнишь ту деревеньку в Вольности, где мы заночевали? Многие захотят жить в таком убожестве?

Старую Тису и деревню Заовражку я прекрасно помнил, и жизнь там действительно привлекательной не выглядела.

— Но ведь необязательно работать только на еду, — возразил я. — Можно, например, что-то добывать и продавать.

— Чтобы что-то продавать, нужен магик, который будет проводить караваны в другие секторали, — напомнила она. — Но это даже не главная проблема. Пока ты просто пашешь землю, не вырубая заметно лес, сектораль тебя не замечает. Но как только ты начинаешь забирать ценные ресурсы, приходят стражи. И тебе придётся содержать охотников. А ещё тебе придётся содержать воинов, чтобы защищаться от разбойников, которые сразу же заинтересуются твоими ресурсами и деньгами. И вот уже вдруг оказывается, что ты не вольный холоп в вольной деревне, а снова подданный какого-то князя.

— Понятно, — вздохнул я.

— А что, у вас разве не так? — спросила она.

— Да в общем-то, то же самое, — согласился я.

И в самом деле, у нас ведь тоже никто не мешает уйти в тайгу и жить вольной жизнью, но все почему-то предпочитают жить под князем и платить налоги. А если кто-то и заговорит о несвободе, то при ближайшем рассмотрении неизменно оказывается, что он вовсе не в тайгу рвётся, а просто хочет сам быть при власти.

— Далеко ещё? — спросила Арна, явно потеряв интерес к разговорам о политике.