— Просто чувствительность к боли снижается, — объяснила Арна, опуская копьё. — Организм перестаёт воспринимать такие раны, как критические. Поэтому чем дальше, тем сложнее тренировать регенерацию — приходится наносить всё более опасные раны, такими вот царапинами уже не отделаться.

Царапина, ага. В этой царапине половину рёбер видно.

— Вскоре нам придётся приглашать на твои тренировки целительницу, — озабоченно добавила Арна. — Дальше будет риск пораниться так, что регенерация может уже не справиться. Здешняя целительница наверняка дорого обойдётся, — вздохнула она.

— Разберёмся, — неопределённо ответил я.

— Сейчас надо сделать перерыв минут на пятнадцать, — распорядилась она. — Отдохни, пусть рана закроется. Если не даёшь ране нормально закрыться, может остаться шрам, который чуть ли не месяц будет рассасываться.

Действительно, безобразие — чуть ли не месяц со шрамом ходить. От иронического комментария я, впрочем, воздержался — Арна всё равно мою иронию не поняла бы. Хотя, может, и поняла бы — наверняка здешние бездарные, как и в моём старом мире, шрамы получают на всю жизнь.

— Эй, это ты, что ли, будешь Тим Браст? — послышался детский голос, и мы с удивлением обернулись.

Возле нашей тренировочной площадки обнаружился подросток лет двенадцати, и вид у него был предельно наглый. Про уважение к взрослым он явно никогда не слышал, да и вообще про вежливость ему, похоже, забыли рассказать.

— Ну допустим, — хмуро отозвался я. — Чего тебе надо?

Он по-хозяйски открыл калитку и вальяжно прошёл к нам. С любопытством посмотрел на меня — видок у меня и в самом деле был ещё тот. Мало того что полуголый, так ещё и весь в потёках засохшей крови.

— Неплохо тебя подружка отделала, — хмыкнул он, оглядывая меня. — Горячая штучка, да? Ну и как оно?

Мне казалось, что я уже всяких подростков видал, но настолько наглых мне встречать ещё не доводилось. У них тут край непуганых сопляков, что ли?

— Ты точно хочешь узнать как оно? — вкрадчиво спросил я.

— Но-но, полегче, — надменно отозвался гадёныш. — Я несовершеннолетний среднего школьного возраста, любое насилие в отношении меня классифицируется как преступление второй степени.

Не знаю, что там у него с другими оценками, но уроки права он явно не пропускал. В общем-то, разумно — известно ведь, что знание законов есть самый надёжный способ избежать наказания.

— А вот скажи мне, знаток законов, — я внимательно посмотрел на него, — если я просто настучу тебе по заднице — это будет квалифицировано как насилие или как воспитательная мера?

Взгляд его предательски вильнул.

— Меня послали проводить тебя к великому, — продолжать разговор на тему права он не пожелал. — Пошли быстро, великий не любит ждать.

— Я сначала приведу себя в порядок, — возразил я.

— Великий не любит ждать, — с напором повторил он.

У меня был сильный позыв сказать «подождёт», но я этот позыв успешно подавил. Скажи я так, и малолетний паршивец наверняка не упустит возможности настучать, так что я предпочёл выразиться нейтрально:

— Если я приду к великому в неподобающем виде, это будет неуважением. А ты подождёшь. И советую с Тиной разговаривать повежливее — у неё не такое ангельское терпение, как у меня.

Он не нашёлся что ответить, а я двинулся в душ, чувствуя своё моральное превосходство. Настроение портила только мысль: до чего я докатился, если меня радует моральная победа над сопляком?

Позже, когда мы шли к Обители, я решил всё же наладить отношения:

— Слушай, а как тебя зовут-то?

— Неважно, — отрезал тот.

Похоже, дуется из-за того, что не сумел меня нагнуть. Приходилось мне встречать таких доморощенных нагибаторов, и все они без исключения оказывались зайками, стоило только дать им отпор.

— А почему именно тебя за мной послали?

— Потому что я правнук великого Дельгадо, — он посмотрел на меня взглядом, полным превосходства.

Местный мажорик, стало быть. Похоже, именно поэтому он и ведёт себя настолько нагло. Хотя здесь сразу возникает один интересный вопрос:

— А сколько у великого всего правнуков?

Малец замкнулся в гордом молчании. Понятно, что много. Не удивлюсь, если пол-Дельфора являются потомками Дельгадо. Или Форима — я так до сих пор и не понял, где он сейчас находится, и в чём заключается его роль в Дельфоре. С одной стороны, о нём все молчат, а с другой — в честь его походов улицы называют. Непонятно… может, он в этом самом… очередном походе?

* * *

Как я и предполагал, наш путь закончился в той же самой приёмной ректора, где я уже бывал. И какой был смысл меня туда вести? Достаточно было сказать, что ректор хочет меня видеть. а дорогу я нашёл бы и сам. Хотя скорее всего, мальцу просто дали задание привести, вот он и привёл. Это нехитрое предположение тут же и подтвердилось:

— Я его привёл, бабушка, — объявил подросток.

Бабушка? А он, помнится, заявлял, что он правнук Дельгадо. Интересный момент.

— Привёл наконец-то? — строго посмотрела на него секретарша. — Иди, Сиги, и помни, что ты мне обещал. А главное, помни, что я проверю.

Сиги пробормотал что-то неразборчивое и выскочил за дверь.

— Проблемы с домашкой? — сочувственно спросил я.

Секретарша посмотрела на меня с удивлением, которое быстро перешло в интерес.

— Почему ты так решил?

— До проблем с девочками он ещё не дорос, — объяснил я. — Так что в его возрасте могут быть только проблемы с учёбой и проблемы с дружками. Но учитывая, как уверенно он цитирует законы, вряд ли он стал бы связываться с дурной компанией.

— Ну надо же! — засмеялась секретарша. — Верно, с домашними заданиями у нас не всё в порядке. Интересный ты человек — неудивительно, что отец тобой заинтересовался.

Она передвинула один из рычажков на столе и сказала в переговорную трубку:

— Папа, Тим Браст здесь.

Переговорная трубка что-то буркнула в ответ, и секретарша кивнула мне на дверь кабинета. Семейная команда здесь у них, стало быть. Хотя этого, наверное, и следовало ожидать — судя по тому, что я слышал о характере Дельгадо, только дочка и может на этой должности выжить.

— Заходи, садись, — Дельгадо встретил меня чуть приветливей, чем в прошлый раз. — Сиди смирно, не шевелись, — распорядился он, вытаскивая из ящика стола то подобие лорнета, в которое он разглядывал меня в прошлый раз.

Смотрел он на меня в лорнет несколько минут, и я сидел почти не дыша, дисциплинированно дожидаясь, когда он закончит свои исследования.

— Однако! — выразился он, откладывая лорнет и откидываясь на спинку кресла. — Неожиданно. Похоже, ты действительно занимаешься?

— Конечно, великий, — подтвердил я.

— А почему не охотишься? — нахмурился он. — Я зачем распорядился выдать тебе разрешение на охоту?

— Я охочусь, великий, — почтительно возразил я.

— Что ты мне тут рассказываешь? — рассердился он. — Ты ни разу не выходил на охоту!

— Два раза, великий.

— Погоди, — дошло до него. — Ты в Облачное ходил как раз охотиться, что ли? Так любишь змей?

— Совсем не люблю, великий, — покачал я головой. — Но тогда змеи подходили мне по уровню.

— А сейчас не подходят?

— Там ещё скорпионы есть, они посильнее, но в целом да, я Облачное немного перерос.

— Хм, — задумался он. — Ну ладно, пусть так. Но ты сказал, что охотился два раза, а второй раз ты ходил только в Летику.

Интересно — откуда такая осведомлённость? Я абсолютно точно уверен, что за нами никто не следил. В последнее время я взял себе в привычку постоянно следить за окружением в более-менее диких местах. Возможно, высокоранговый магик и смог бы от этого как-то прикрыться, но я глубоко сомневаюсь, что Дельгадо стал бы выделять такого магика для постоянной слежки за нами.

— Всё верно, великий, в Летику, — подтвердил я.

— Но в Летике охоты нет. Там же ничего нет, и стражей нет, только козы изредка встречаются.

— Ну, не то чтобы совсем стражей нет… — замялся я, уже чувствуя какую-то неправильность.

Дельгадо недоумевающе уставился на меня.

— Ты на Дурика, что ли, наткнулся? — спросил он с явным сомнением.

— Прости, великий? — растерялся я.

— Семейное прозвище, — снизошёл до пояснения он. — Ящерица там есть такая.

— Наткнулся, — вздохнул я.

— Только не говори мне, что ты и до алтаря духов добрался, — он остро взглянул на меня.

— Добрался, — опять вздохнул я.

Дельгадо закатил глаза и вопросил пространство:

— Вот почему мне так везёт на идиотов? Ну как, как ты сумел обойти Дурика⁈

— Я не обходил, — признался я.

Он смотрел на меня непонимающим взглядом, и я упавшим голосом добавил:

— Убил.

Дельгадо закрыл лицо рукой. По спине у меня побежали мурашки — я уже понял, что сделал что-то сильно не то. Похоже, та ящерица была его зверьком и сидела там, чтобы дураки не лезли к алтарю, но как часто в жизни случается, дурак всегда находит путь к проблемам.

— Я недооценил твои таланты, признаюсь, — наконец, со вздохом сказал он.

У меня немного отлегло от сердца — не знаю, чем кончится дело, но убивать меня он вроде не собирается.

— Но как я мог предвидеть, что ты, с разрешением на охоту в Дельфоре, вдруг начнёшь таскаться по секторалям? — продолжил он. — Вот зачем, скажи мне?

— Ну, мне сказали, что для охоты в Дельфоре нужно владеть магией как минимум на уровне второго курса, — виновато ответил я. — И что даже в этом случае студенты ходят на охоту группой под присмотром двух преподавателей. И я решил сначала немного усилиться.