— Конечно, — я кивнул. — сначала квадры и мотороллеры, на категорию «М» потом уже в технаре «А» и «Б» открыл, как положено. Просто думал, что в деревне проще, никто не следит.

— Да щаз-з-з! — глава с удовольствием протянул долгую «з». — Тут знаешь как все друг за другом пасут, куда там городу! И молодёжи мы сразу правильные понятия прививаем. Хочешь лихачить? Пожалуйста! Будет тебе восемнадцать, тогда ты сам за себя отвечаешь и можешь делать что хочешь. Приберёшься? Сам виноват. А пока восемнадцати нет, будь добр исполняй правила. Получи права, одень шлем и гоняться можно только на полигоне. Иначе свои же задницу надерут. Ведь если этот засранец малолетний собьёт кого отвечать не ему, а родителям. Да и позору не оберёшься. Так что нет, у нас с этим строго. Я своего оболтуса тоже порол в своё время. И ничего, умнее стал.

— Не скажу, что поддерживаю телесные наказания, но в целом одобряю! — я лично в молодости особо не гонял, несмотря на наличие мотороллера, просто некогда было. Юных магов предпочитали не оставлять без присмотра, поэтому мы жили и учились в спецшколе, приезжая домой только на выходных, а летом нас ждал лагерь. Но по рассказам знакомых пацанов со двора, за шлемы и гонки ГАИ кошмарило жёстко. Вплоть до постановки на учёт в детскую комнату милиции. Понятное дело, что среди особо одарённых нарушать правила было доблестью, но большинство предпочитало не связываться, так что я целиком был на стороне главы сельсовета и взрослых селян. — Так, мне сюда. Надо кроме мыльно рыльного хоть носков прикупить. А то приехал налегке. Родители обещали вещи прислать, но, когда это будет.

— Тогда если раньше закончишь у машины меня подожди. — кивнул Николай Петрович и, подхватив корзинку из стопки, углубился в ряды, в поисках заказанной женой марки. — Этот вроде она говорила. Или этот, с Мойдодыром? Ни хрена не помню…

Я быстро пробежался по отделу бытовой химии, взяв зубную пасту, новую щётку, мыло, гель для душа, американский кстати, как и паста. Наши тоже были, но янки почему-то эти вещи делали лучше. И охотно с нами торговали, поставляя изрядную долю товаров народного потребления. А вот трикотаж я предпочитал отечественный. Ивановский, витебский, оренбургский, какой попадётся, в этом вопросе я был не слишком привередливый, не то, что мой сосед по комнате в школе. Тому родители покупали трусы только артели «Азтрикотаж». Дескать самые удобные, не жмут, не давят, кожу не раздражают. Согласен, всё так и было, но и у других качество было ничуть не хуже.

Так что я не глядя кинул в корзину стопку белья, подходящего размера, носки, взял домашние тапочки, подумав, снял с вешалки махровый халат, ходить после ванны. Покосился в сторону футболок, но решил отложить этот вопрос. Пока есть в чём ходить, а закупиться и позднее можно. А вот против шорт в стиле карго устоять не смог. Жара стояла удушающая, так что щеголять в брюках или джинсах было отдельным видом извращения. Так же в корзину полетели сандалии и шляпа. Теперь я собрал полный сэт наряда дачника, разве что футболку в сеточку не удалось, но это легендарная шмотка, для мужиков после сорока. У меня было подозрение что им её выдавали вместе с новым паспортом.

— Добрый вечер, — вроде бы особо не разгонялся, но покупок набралась полная корзина, которую я и водрузил на стол у кассы. — А у вас пакеты есть?

— Для вас найдём, Лука Артёмович! — лучезарно улыбнулась мне чуть полноватая бабёнка лет тридцати, сидящая за кассой. — И скидочку сделаем, как почётному покупателю! Вы только к нам почаще заходите, а то работа у нас скучная и поговорить не с кем. А тут новый человек, молодой, не женатый…

— А тебе, Валюха, лишь бы лясы поточить! Работай давай, не задерживай товарища мага! — перебил её появившийся из неприметной двери высокий, рыжий мужик лет сорока и двинулся ко мне. — Вечер добрый, Лука Артёмович! Позвольте представится, Щицын, Сергей Александрович. Управляющий Ужанихинским «Коопторгом».

— Очень приятно, — я пожал протянутую руку и уточнил. — Вы только управляющий или…

— Треть моя, — подтвердил мою догадку Щицын. — Треть Райпотребсоюзу принадлежит, а ещё треть из райцентра одному товарищу. А я, значит, всем рулю. Ну кроме техники, ей Василий Федорочев занимается, но он тоже не один, у них свой кооператив. Вам если что-то понадобится, обращайтесь напрямую ко мне. Даже если этого у нас нет, привезём на заказ. То есть вообще всё что хотите! Вещи, бытовая техника, проигрыватели, телевизоры, да что угодно! Всё найдём, всё достанем!

— Благодарю, если что, обязательно обращусь. — особой нужды в этом я не видел, но и отказываться не собирался. Мало ли как жизнь повернётся. — Сколько с меня?

— Мою скидку сделай! — В голосе Сергея Александровича чувствовалась некая барственность, типа, могу себе позволить. — У меня двадцать пять процентов, чисто закупочная цена…

— Не стоит, — покачал я головой, выкладывая всю сумму. И пояснил для управляющего. — Благодарю, но и вы меня поймите. Я человек на селе новый и принимать авансы даже от самых порядочных людей не готов. Вот освоюсь, стану своим, и тогда уже буду со скидкой закупаться. А пока не стоит.

— Серьёзная позиция, уважаю! — ещё раз протянул мне руку Щицын. — И ещё раз напоминаю, если что-то понадобится…

— Сразу к вам, — я с улыбкой подхватил бумажный пакет, куда сложили мои покупки. — Прошу прощения, мне пора. Николай Петрович ждёт. Сергей Александрович, Валентина, моё почтение.

— Вот что значит москвич, — уже у дверей я услышал шипение кассирши. — Валентина, моё почтение. А ты только по жопе хлопнуть можешь, да в подсобке зажать. Ух, так и дала бы по наглой харе! Валюха, тоже мне! Вот хрен тебе теперь, а не это!

— Валюх, ну чего ты начинаешь… — а вот теперь в голосе Щицына звучал испуг, но дослушивать я не стал, выйдя на улицу. Солнце уже почти село, я устал, хотел есть и спать, а ещё нужно было разобрать и разложить привезённое. Так что, вздохнув, я закинул пакеты на заднее сиденье и полез в машину. На завтра у меня была запланирована ревизия, так что предстояло как следует потрудиться. И надеюсь, Хован приготовил ужин, а то я сейчас слона был готов сожрать, причём вместе с хоботом. Слон в Сибири вряд ли найдётся, но я рассчитывал на корейку, которую домовой утром достал из холодильника. И было у меня подозрение, что она ничуть слоновьему хоботу не уступит!

Глава 17

Глава 17

Глава 17

— Ещё одна прялка⁈ — я с удивлением уставился на куски дерева, которые сложил передо мной домовой. — Да куда ещё-то?!! Это уже пятая!!!

— Так самопряхи же, — Хован с умилением уставился на кикимору, которая словно младенца баюкала одну из первых найденных нами прялок, украшенную самой богатой резьбой, да и в целом заметно выделяющейся среди остальных. — Жаль только поломатые все. Ты бы это, хозяин, починил бы хоть одну, что ли. И ей забава будет и тебе прибыток.

— Мы, конечно, в технаре проходили славянские артефакты, но экскурсно, — я пожал плечами. — и уж тем более никто меня резьбе не учил. К тому же ты посмотри, видишь узоры? Это по любому чья-то родовая роспись. Большинство из них считается утраченной, но даже если и удастся найти кого-то, то, во-первых, его надо уговорить, а во-вторых, стоить это будет столько, что даже страшно представить.

— Так ты берендеев попроси, чай не откажут! — а вот у нечистика уже был заготовлен ответ. — Берендеи-то знатные резчики, то всем известно. Они тебе и прялку починят, чтобы как новая была, или новую сделают, не хуже!

— Берендеев говоришь, — а вот эта мысль мне в голову не приходила. Да ни не распространялись у нас в технаре особо насчёт способностей так сказать, магического населения нашей родины. Но намекали, что дескать, даже русалки могут быть полезны, если к ним подход верный найти. Правда, чем именно, не говорили. — Хм. Я всё равно собирался идти знакомиться, вот и будет повод. — ладно давай дальше. Что там ещё?

Вопрос на самом деле не тривиальный. С самого утра мы занимались ревизией, попутно составляя опись и наводя порядок в доме. Начали с жилого этажа, где вещей было не так много, постепенно спустились на кухню, затем перешли в лабораторию, где уже пришлось немного повозиться, но в целом отказалось ничего серьёзного. Наоборот, нашлись аптечные весы, несколько наборов гирек, пустые флаконы, и ещё уйма всякой нужной при работе мелочёвки. Потом пообедали, отдохнули и со свежими силами принялись за чердак. И вот тут нас поджидала засада!

У меня складывалось полное ощущение, что все предыдущие хозяева использовали это помещение как кладовую, куда складывали вещи, которые могут когда-нибудь понадобиться и благополучно про них забывали. И я даже не про прялки, это всё-таки был довольно сложный и дорогой артефакт, который действительно стоило отложить до времён, когда найдётся мастер, способные его починить. Но скажите на милость, зачем там хранить целый набор чугунных утюгов, всех форм и размеров?!! Большие, маленькие, узкие, широкие. С отделением под угли и просто цельные, разогреваемые на печке. Парочка вообще имела очень странные очертания, но при этом в них не было ни капли магии, так что я терялся в догадках, что ими можно было гладить.

А газеты?!! Я нашёл целые стопки, датируемые как началом века, так и его серединой. И это только то, что было сверху. Всего набралось не менее десятка толстенных, по полметра, пачек, плотно перевязанных бечевой. Конечно, можно было сдать их в макулатуру, но почему-то мне казалось, что в библиотеке могут обрадоваться подобным раритетам. Туда же я собирался отнести чемодан с дагерротипами и стеклянными фотопластинками.