Переломным моментом стало возвращение на родину Великих князей Александра и Кирилла, вместе с созданным последним Корпусом Имперской Армии и Флота. Формально они перебрасывались в Финляндию для помощи финнам в войне против Советов, но ударом в спину опрокинули войска финнов и в полном составе, с оружием и техникой, перешли границу. Именно в составе Корпуса находилось весьма значительное количество магов и давших начало советской магической школе.

В итоге церковь окормляла паству и спасала души, государственные маги, выпускники магических техникумов, помогали людям в более приземлённых вещах и приглядывали за нечистью, и каждый наблюдал за соседом, не давая ему перейти черту. Так что появлению Никодима я ничуть не удивился. Скорее ждал его с того момента, как позвонил Хвостову и попросил машину и пару человек для захоронения всякого разного на скотомогильнике. Такой человек как председатель колхоза Маяк просто не мог оставить происходящее без внимания, но поскольку сам в этом ничего не понимал, обратился к специалисту. А мне скрывать было нечего.

Надолго молебен не затянулся. Как раз мужики успели скидать в яму остатки мусора и, перекрестившись, начать засыпать. Я своё дело давно сделал, все ритуалы проведены были по учебнику, никакого особого отклика от обломков не имелось, а после молебна так и вовсе можно было с чистым сердцем выкинуть захоронение из головы. Никакая гадость оттуда не вылезет, и никакие зомбо-коровы не восстанут. Что меня весьма радовало.

— Вот и закончили, с Божьей помощью. — батюшка стянул епитрахилью и вытряхнул угли из кадила прямо на свежезасыпанную яму. — Как печёт сегодня, а? А не желаете ли, Лука Артёмович, кваску холодненького испить? Пива не предлагаю, хотя по такой духоте и оно в самый раз было, хоть стараюсь хмельного не употреблять.

— Да я тоже не фанат алкоголя, — я пожал плечами. — хотя пробовал тут медовуху у Степана на посиделках, чуть язык не проглотил.

— Умеют берендеи меды ставить, этого не отнять, — продемонстрировал знание сельской подноготной Никодим. — Но коварные они, сил нет! Пьёшь — чистый нектар и амброзия, а чуть переборщишь, так попробуй встань. Не, давайте-ка мы кваску лучше. По такой жаре оно самое оно.

Отказываться я и не думал. Велосипед батюшки погрузили в удачно освободившийся кузов пикапа, мы погрузились следом и уже через двадцать минут заходили в двери небольшого кафе на территории «Коопторга». В памяти альтер-эго это называлось фудкорт, но там обычно имелось несколько точек питания, просто сосредоточенных в одном месте, а здесь хватало одной витрины с сонной продавщицей за прилавком.

Впрочем, встретили нас вполне ласково, и квасу налили свежего, холодного, домашнего, и бутерброды предложили горячие, или котлету московскую в булке. В голове само собой всплыло слово «гамбургер», но я, его не раздумывая отбросил. Все эти заморские бургеры даже рядом не стояли с микояновской котлетой из отборного мяса, на сером хлебе, да с огурчиком, лучком и горчичкой. Стоило это удовольствие пятьдесят копеек и в технаре мы со стипендии любили набрать котлет в общагу и устроить пиршество. Вот и сейчас я не устоял и взял парочку.

— Значит из самой Москвы к нам? — как и ожидалось, батюшка начал с самого животрепещущего вопроса. — Не жалеете?

— Удивительно, но нет, — я отхлебнул квасу и блаженно зажмурился. В кафе работали кондиционеры и после уличной духоты казалось, что ты попал в рай. — И, если что, ко мне можно на ты. Статус статусом, но и возраст никто не отменял. Да и уважение сначала надо заслужить.

— Жаль не все это понимают, — кивнул Никодим, ничуть не удивившись. — Тогда и ты меня по имени зови. Наедине, само собой, всё же сан блюсти надо. Но в личном разговоре чего нет. Все мы тут одним миром мазаны, все на службу поставлены. И друг друга держаться надо, чтобы опять большой крови не случилось.

— Согласен, — крови не хотелось. Слишком много перенесла наша страна, чтобы остались те, кто хочет очередных потрясений. Наоборот, людям хотелось мира, стабильности. Чтобы пожить по-человечески и я их прекрасно понимал. Всплывали иногда в голове воспоминания о будущем, как бы смешно это не звучало и от некоторых меня в дрожь бросало. Это страшно, когда не знаешь, чем будешь детей кормить сегодня и завтра. Не хочу! И готов драться, чтобы этого не случилось. — А вы сами откуда?

— Саратовский я. — вздохнул священник. — С Волги-матушки. Места там у нас — закачаешься! Красотища!!! Выйдешь на берег Волги, вдохнёшь полной грудью и жить хочется! Кажется, сейчас расправишь крылья и улетишь! А девушки у нас какие? Нет, я не спорю, у нас везде красавицы хоть куда, но лучше саратовских девчонок я никого не встречал.

— И это говорит батюшка, которому паству от прелюбодеяния держать надо, — рассмеялся я.

— Так я ж из белого духовенства. — даже глазом не моргнул Никодим. — Да и постриг принял всего семь лет назад. Приход получил, остепенился, женился, детишек у меня трое, а даст Бог и больше будет. Но по молодости давал джазу. Молодой был, глупый. Думал, что море по колено.

— А потом? — мне на самом деле было интересно, что заставляет людей идти в священники. Особенно тех, кто изначально не собирался связывать свою жизнь с церковью. Всё же добровольно принимать на себя довольно серьёзные обеты, даже если речь шла о белом духовенстве, которому можно жениться, это крайне серьёзный шаг.

— А потом был Вьетнам, Африка, Ближний восток, места, где нас никогда не было, — невесело ухмыльнулся батюшка, прикладываясь к кружке с квасом. — И однажды я очнулся в госпитале и понял, что не могу больше. Сыт кровью по горло. Написал рапорт, пару месяцев пил в чёрную, а потом собрался и одним днём прибыл в Сергиев Посад, к лавре. Думал погонят меня поганой метлой, всё же крови на мне изрядно, но не погнали. Приняли, дали в себя прийти, обучили, да сюда направили. И знаешь, вот чувствую я, что нашёл своё место. Предложи мне сейчас куда в другое место уйти, где приход богаче, да и храм больше — откажусь. Моё это. Здесь и помру.

— Ну до этого ещё далеко, — история оказалась для меня весьма неожиданной, всё же Советский Союз свою военную помощь не скрывал, но и особо не афишировал, а уж пройтись по всем горячим точкам прошлого десятилетия мог только боец войск особого назначения, что резко поднимало статус Никодима в моих глазах. Передо мной сидел не просто деревенский поп, а матёрый волкодав, по велению души решивший сменить автомат на кадило. С таким ухо надо держать востро, но и помощь он может оказать весьма серьёзную. — Но как говорил кто-то из философов, человек счастлив лишь когда он на своём месте. Рад, что вам удалось отыскать своё. А я вот только начал. Конечно, такой истории у меня за плечами нет, но кое-что тоже удалось повидать. Да вы наверняка знаете, вам поди выдержки из дела давали почитать.

— Давали, — даже не подумал запираться Никодим. — Я тебе больше скажу, мне о тебе сообщили ещё месяц назад. И велели приглядывать.

— То есть ещё до того, как я выбрал куда ехать, — новость не то, чтобы ошарашила меня, но однозначно выбила из колеи. Оказалось, что надзор за мной и не снимали, просто сделали его более негласным. — А вам ничего не будет за то, что мне рассказали?

— Да это не секретная информация. — отмахнулся батюшка. — Ты себе сильно голову не забивай. Понятное дело, приглядывают за нами. И за мной, я даже могу сказать, кто именно, и за тобой тоже, особенно после того, что ты пережил. Способности у тебя есть, возможности тоже. Таких без внимания не оставляют. Но и переживать не стоит, если пакостить не станешь, так и лезть к тебе не будут.

— Да я вроде и не планировал, — как это бы обидно это не было, но Никодим был прав. — Но, если честно, такого не ожидал, хоть и догадывался что может быть.

Маг, пусть даже не слишком сильный и обученный, это слишком серьёзно, чтобы оставлять его без контроля. Уже сейчас я вполне мог сотворить ритуал, после которого Ужаниха вымрет полностью. Мог поднять кладбище, а то и из трупов наделать кадавров. Да много чего мог, пусть даже меня этому не учили. Но магия штука такая, кто ищет, тот всегда обрящет.

Правда, цена за знания может быть слишком высока, но многих это не останавливало, вот и безлюдили целые деревни и появлялся новый чернокнижник. Так что обижаться на надзор было столь же глупо, как и на погоду. Дождю плевать, что ты о нём думаешь. Вот и мне оставалось лишь принять контроль как данность и жить дальше. Хотят наблюдать? Пускай. Мне прятать нечего. А вот появится, тогда и посмотрим!

Глава 19

Глава 19

Глава 19

— Во имя Отца, Сына, и святого Духа! — закончил молебен батюшка Никодим. — Аминь!

Я, как и обещал, всё же пришёл на божественную литургию в церковь и отстоял весь воскресный молебен до конца. Приложился к Евангелию, мне помазали лоб елеем, и я даже удержался от благодарности, что не зелёнкой. Меня бы всё равно не поняли, эта шутка была из арсенала моего тайного альтер-эго. У нас так называемого «большого террора» не случилось, хоть многие партийные чины ВКП(б) пошли под суд, получив солидные сроки, а то и высшую меру социальной защиты, то бишь пулю в лоб. Разного народу тогда полегло немало, но все они имели за плечами солидный набор уголовных преступлений, что активно освещалось в прессе. А вот так называемых «врагов народа» не было вовсе. Подобную формулировку по приказу Сталина изъяли из обращения, категорически запретив к употреблению ещё в начале двадцатых. Так что к началу чисток о ней все давно забыли.