Одна за другой свечи загорались, образуя сияющее кольцо вокруг разлома. Я смотрела на это с восторгом и ужасом. На темный дым, что начал вырываться из разлома, на кольцо пламени, что сияло вокруг провала. На огромного дракона, который был одновременно самым невероятным человеком, которого я знала.
И которого я полюбила. Я осознала это так ясно, что даже удивилась, почему не поняла этого раньше.
Когда последняя свеча загорелась, дракон опустился на землю, а через секунду Эштон подошел ко мне, взял за руку и повел меня ближе к разлому.
Свечи горели ровным, теплым светом. В лагере повисла напряженная тишина. Мы с Эшем стояли рядом, сжимая руки друг друга, и напряженно ждали.
Сработает или нет?
* * *
Разлом затягивался.
Эштон Блэкторн смотрел на это, не веря собственным глазам. Чёрная бездна, которая столько месяцев отравляла его земли и не давала спать по ночам, медленно сжималась. Края её светились янтарным светом — отблеском горящих свечей.
Тонкие и теплые пальцы сжимали его ладонь. Он скосил взгляд на девушку рядом. Попаданка из другого мира, юная свечница, которая явилась так неожиданно и перевернула его жизнь с ног на голову.
Такая хрупкая, такая юная — она спасла его земли. Сначала она подарила городу свет. Её безумная идея с фонарями, которую он сначала не принял всерьез, воплотилась в жизнь. А теперь она закрыла разлом. И при этом ничего не попросила взамен. Просто явилась в лагерь, пришла сквозь метель, сжимая в руках дневник старого Хранителя. И сразу же взялась за работу.
Эштон стиснул её пальцы крепче. В груди разливалось что-то горячее, незнакомое. Он так привык контролировать себя, что сейчас чувствовал полное смятение. Почему за столько короткий срок Ника стала так дорога ему?
Но больше всего его волновал другой вопрос — как не дать ей уйти?
Он должен дать ей причину остаться. Настоящую, вескую причину. Такую, что перевесит тоску по прежней жизни.
Ника повернулась к нему, и в её глазах он увидел то, что чувствовал сам. Невыразимую нежность, тепло и нечто, что раздирало сердце на части.
Эштон стиснул зубы, удерживая слова, которым было не место посреди военного лагеря, в десятке шагов от разлома. Не так. Ника заслуживала, чтобы он сделал все правильно.
А потом он посмотрел в её глаза ещё раз — и наплевал на всё.
Подхватил Нику на руки так резко, что она ахнула от неожиданности. Её руки обвились вокруг его шеи, а он уже целовал её. Жадно, отчаянно, вкладывая в поцелуй всё, что не мог выразить словами.
Когда он, наконец, оторвался от неё, Ника смотрела на него затуманенным взглядом. Щёки пылали, губы припухли от поцелуя.
— Эштон… — прошептала она.
— У нас получилось. — Хрипло ответил он, чувствуя, как колотится сердце.
Лагерь было решено оставить до тех пор, пока не будет понятно, что разлом закрылся окончательно, и прорыва больше не будет. Он оставил Кайла за старшего и распорядился сменять караульных по прежнему графику.
Но в глубине души Эштон знал, что скоро можно будет вернуть всех в замок. Чувствовал это драконьим чутьём, которое никогда его не подводило.
Так же было решено пока не объявлять людям новость о закрытии разлома. Как и не торопиться возвращать в город магию. Слишком долго она была заблокирована. И если резко снять ограничения, последствия могли стать катастрофическими. Слишком большой выброс магической силы мог снова спровоцировать разлом. Так что нужно было набраться терпения и немного подождать. А уже потом постепенно возвращать людям привычную жизнь.
А пока…
Дом Хранителя встретил их тишиной и запахом застывшего воска. Рыжий кот сидел на пороге, будто ждал их. Внимательным взглядом смерил дарха, словно размышлял, можно ли доверить ему юную свечницу или все же стоит пока самому за ней присмотреть.
— Ну что, рыжий, как насчет немного пожить в замке? — Спросил Эштон, присаживаясь на корточки и протягивая коту руку. Рыжий немного поколебался, но потом подошел к дарху и, наклонив голову, боднул его в ладонь.
— Я думала… — Ника растерянно смотрела на дарха, и он, поднявшись, крепко взял ее за руку.
— Я больше не хочу оставлять тебя одну. И не стану.
Пока Ника собирала свои немногочисленные вещи, прибыл экипаж, который альден Блэкторн вызвал еще из лагеря. Экипажем на этот раз оказалась не привычная телега, а закрытая повозка куда более удобная и подходящая для дарха и его спутницы.
В замке дарх проводил Нику до гостевых покоев. Остановился у двери, собираясь пожелать спокойной ночи.
— Эштон.
Он повернулся. Ника стояла на пороге, и даже в полутьме коридора он видел, как пылают её щёки.
— Ты не хочешь… — Она запнулась, закусила губу и опустила взгляд. — Остаться?
Эштон подумал, что еще никогда не испытывал того, что с каждой минутой крепло внутри него. Он улыбнулся и протянул девушке руку.
— Идём.
Его спальня была больше и теплее. Огонь уже потрескивал в камине. А ванна была наполнена горячей водой с ароматными маслами.
Ника застыла на пороге, кусая губы.
— Это твоя комната?
— Наша. — Поправил ее дарх и сам удивился, как естественно прозвучало это слово.
Большая ванная легко вместила их обоих. Пальцы дарха мягко скользили по коже девушки, ее тело податливо отвечало на его ласку. Ароматы масел окутывали их и расслабляли, а крепкая, плотно закрытая дверь позволяла им остаться наедине и насладиться друг другом в полной мере.
Кога Эштон перенес Нику на постель — широкую, мягкую, — девушка прижалась к нему, и он чувствовал каждый изгиб её тела. Её дыхание щекотало ему грудь.
— Эштон? — Сонно позвала она.
— Да?
— Я рада, что оказалась здесь. — Её голос был едва слышен. — В этом мире. Что встретила тебя.
Что-то сжалось в его груди — сладко и больно одновременно.
— Я тоже. — Прошептал он, целуя ее в висок.
Она уснула первой. Дарх почувствовал, как расслабилось её тело, как выровнялось дыхание. Но сам ещё долго лежал без сна, глядя в темноту и поглаживая её по спине.
Завтра он задаст ей вопрос, от которого будет зависеть всё его будущее. И он очень надеялся, что она ответит «да».
Эштон Блэкторн смотрел на это, не веря собственным глазам. Чёрная бездна, которая столько месяцев отравляла его земли и не давала спать по ночам, медленно сжималась. Края её светились янтарным светом — отблеском горящих свечей.
Тонкие и теплые пальцы сжимали его ладонь. Он скосил взгляд на девушку рядом. Попаданка из другого мира, юная свечница, которая явилась так неожиданно и перевернула его жизнь с ног на голову.
Такая хрупкая, такая юная — она спасла его земли. Сначала она подарила городу свет. Её безумная идея с фонарями, которую он сначала не принял всерьез, воплотилась в жизнь. А теперь она закрыла разлом. И при этом ничего не попросила взамен. Просто явилась в лагерь, пришла сквозь метель, сжимая в руках дневник старого Хранителя. И сразу же взялась за работу.
Эштон стиснул её пальцы крепче. В груди разливалось что-то горячее, незнакомое. Он так привык контролировать себя, что сейчас чувствовал полное смятение. Почему за столько короткий срок Ника стала так дорога ему?
Но больше всего его волновал другой вопрос — как не дать ей уйти?
Он должен дать ей причину остаться. Настоящую, вескую причину. Такую, что перевесит тоску по прежней жизни.
Ника повернулась к нему, и в её глазах он увидел то, что чувствовал сам. Невыразимую нежность, тепло и нечто, что раздирало сердце на части.
Эштон стиснул зубы, удерживая слова, которым было не место посреди военного лагеря, в десятке шагов от разлома. Не так. Ника заслуживала, чтобы он сделал все правильно.
А потом он посмотрел в её глаза ещё раз — и наплевал на всё.
Подхватил Нику на руки так резко, что она ахнула от неожиданности. Её руки обвились вокруг его шеи, а он уже целовал её. Жадно, отчаянно, вкладывая в поцелуй всё, что не мог выразить словами.
Когда он, наконец, оторвался от неё, Ника смотрела на него затуманенным взглядом. Щёки пылали, губы припухли от поцелуя.
— Эштон… — прошептала она.
— У нас получилось. — Хрипло ответил он, чувствуя, как колотится сердце.
* * *
Лагерь было решено оставить до тех пор, пока не будет понятно, что разлом закрылся окончательно, и прорыва больше не будет. Он оставил Кайла за старшего и распорядился сменять караульных по прежнему графику.
Но в глубине души Эштон знал, что скоро можно будет вернуть всех в замок. Чувствовал это драконьим чутьём, которое никогда его не подводило.
Так же было решено пока не объявлять людям новость о закрытии разлома. Как и не торопиться возвращать в город магию. Слишком долго она была заблокирована. И если резко снять ограничения, последствия могли стать катастрофическими. Слишком большой выброс магической силы мог снова спровоцировать разлом. Так что нужно было набраться терпения и немного подождать. А уже потом постепенно возвращать людям привычную жизнь.