В палатке было прохладно, но жар мужского тела проникал сквозь одежду, согревая меня. Я уткнулась носом в грудь Эша, вдыхая знакомый запах — дым, травы, что-то горьковато-сладкое.

— Ника. — Тихо прозвучало мое имя в тишине.

Я подняла голову, и Эш накрыли мои губы поцелуем. Мягким и невесомым вначале. Но потом рука дарха скользнула по моей спине, притягивая ближе. Моя ладонь легла ему на грудь, чувствуя, как учащается его сердцебиение. Язык проник между моих губ, и я задохнулась от эмоций.

Мы целовались бесконечно долго. Его руки блуждали по моему телу — осторожно, но настойчиво. Мои пальцы путались в его волосах, скользили по плечам, по спине. За стенами палатки выла метель, но здесь, в его объятиях, было тепло и безопасно.

Когда он отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза, я увидела в его взгляде вопрос.

И кивнула, сгорая от жара в груди и невероятной нежности, которая захлестывала меня с головой.

Поцелуй стал глубже, отчаяннее. И я растворилась в нем, не видя и не слыша ничего вокруг, кроме голоса Эша, его взгляда, его ласк. Зная, что он так же растворяется во мне.

* * *

Утро началось с запаха дыма и теплых рук, которые все еще обнимали меня. Я открыла глаза и несколько мгновений просто лежала, слушая ровное дыхание Эштона за спиной. Его грудь прижималась к моей спине, а рука покоилась на моей талии так, словно он делал это всю жизнь.

— Не спишь? — Его голос был хриплым ото сна.

— Нет. — Я перевернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. В утреннем свете, пробивающемся сквозь ткань палатки, его черты казались мягче. — Надо браться за работу.

Эштон кивнул и сел, потягиваясь. Мышцы перекатывались под кожей, и я поймала себя на том, что снова слишком долго рассматриваю его. Он заметил мой взгляд и усмехнулся.

— Мы еще успеем. — Пообещал он, и от этих слов по моей спине пробежали мурашки. — Сначала дело.

Мы устроились прямо в палатке, разложив на столе все необходимое: котелок, бруски воска, фитили, мешочки с травами. Рыжий уселся на край стола и наблюдал за нами, словно понимал, что без него мы никак не справимся.

— Готова? — Эштон взглянул на меня, и я кивнула.

Дарх протянул руку к котелку, и его глаза вспыхнули золотом. Пальцы вытянулись, превращаясь в когти, а из ладони вырвалось пламя. Оно обхватило котелок, не причиняя вреда ни столу, ни бумагам, что лежали в опасной близости от котла. Воск начал медленно плавиться, при этом странно мерцая, будто в него добавили золотистых блесток.

— Это нормально? — Шепотом спросила я Эштона. Он пожал плечами.

— Я делаю это впервые. Может, лучше спросить твоего духа-хранителя?

— Рыжий, так и должно быть? — Я пристально взглянула на кота. Но он оставался спокоен. Только лениво помахивал хвостом. Так что я понадеялась, что все идет по плану.

Воск плавился медленно — гораздо медленнее, чем на обычном огне. Когда он стал достаточно жидким, я начала добавлять травы. Крайне осторожно и поминутно заглядывая в дневник деда Ланики.

Вскоре от котелка начал подниматься просто невероятный аромат. Он не был похож ни на что, что я чувствовала раньше. Сладковатый и горький одновременно, с нотками чего-то таинственного, неопознаваемого. Он обволакивал нас, проникал в легкие, кружил голову.

— Теперь фитили. — Я взяла планки с привязанными фитилями и протянула одну Эштону.

Наши пальцы соприкоснулись, и я вздрогнула. Его кожа была гораздо горячее, чем обычно.

Я показала ему, как обмакивать фитили, как вытаскивать и отправлять на подставку. Эштон повторял за мной каждое движение, и у него выходило так легко, словно он не в первый раз этим занимался. И уж гораздо лучше, чем получалось у Эрика.

Мы работали молча. Казалось, что слова сейчас будут лишними. Макали фитили в воск, ждали, пока они покроются тонким слоем, вытаскивали и снова макали. Раз за разом. Наши руки двигались в одном ритме, иногда касаясь друг друга над котелком.

И каждый раз, когда наши пальцы случайно соприкасались, мне казалось, что я вижу искры, что разлетаются от этого прикосновения. А когда Эштон бросал на меня короткий взгляд, мое сердце начинало биться чаще.

Аромат трав смешивался с запахом дарха — дымом, пряностями и запахом вересковых пустошей. Я дышала глубже, пытаясь уловить каждую ноту, и голова кружилась все сильнее.

— Ника. — Голос Эша вдруг прозвучал совсем рядом.

Я подняла глаза и обнаружила, что он стоит прямо передо мной. Когда он успел подойти так близко?

— Ты отвлекаешься. — Сказал он строго, но в его глазах плясали искорки.

— Это все травы. — Попыталась оправдаться я. — Они пахнут как…

Он не дал мне договорить. Наклонился и поцеловал. Мягко, почти невесомо. Я ответила на поцелуй, не выпуская из рук фитили с застывающим воском. Это было странно: целоваться и работать одновременно. Но почему-то это казалось таким правильным, будто мы делали что-то важное вместе. Что-то гораздо значительное, чем обычные свечи.

Первая партия была готова к полудню. Два десятка толстых свечей, пропитанных драконьим огнем и ароматом трав. Они лежали на расстеленном на полу плаще и мерцали в полутьме палатки, будто внутри каждой из них теплился живой огонек.

— Нам нужно больше. — Сказал Эштон, оглядывая наш скромный запас. — Гораздо больше.

Он вышел из палатки, и я услышала, как он отдает кому-то приказы. Потом заглянул ко мне и поманил меня пальцем.

— Ника, милая, ты могла бы отдать на время ключ Кайлу? А заодно захвати кота.

Не совсем понимая, что происходит, я подняла рыжего на руки, нащупала в кармане ключ и вышла на улицу. Кайлом оказался тот самый бородач с арбалетом. Он смотрел на дарха с нечитаемым выражением лица. А потом повернулся ко мне и протянул руку.

— Отнести кота, принести воск. Это все?

Мне показалось, что он с трудом сдерживается, чтобы не рассмеяться. Но Эштон был абсолютно серьезен.

— Именно так. И постарайся побыстрее.

Я вложила в руку Кайла ключ. Потом осторожно отцепила коготки Рыжего от своего платья и протянула бородачу. Кайл посмотрел на кота. Кот, кажется, посмотрел на Кайла. Несколько секунд они мерились взглядами, а потом мне показалось, что рыжий вздохнул. А в следующий миг оказался на плече Кайла.

Я стояла у палатки и смотрела вслед этой странной парочке. Здоровенный мужик с арбалетом в одной руке шагал сквозь снег. На его плече восседал рыжий кот с вздернутым вверх, словно флаг, хвостом. Выглядело так, будто не Кайл нес кота, а кот великодушно позволял себя везти.

— Твой дух-хранитель — тот еще наглец. — Хмыкнул Эштон, проследив за моим взглядом.

— Он столько для меня сделал. — Я улыбнулась. — Ему можно. Иногда.

Когда Кайл вернулся с мешками воска, мы продолжили работу. Почти без перерывов сделали вторую партию, за ней третью, четвертую…

Время будто исчезло. Мы с Эштоном работали как слаженный механизм: он призывал огонь, я добавляла травы, мы вместе макали фитили и раскладывали готовые свечи. Иногда он целовал меня. Иногда просто касался моей руки. И каждое прикосновение придавало сил нам обоим.

Но к вечеру я все равно едва держалась на ногах. Пыталась завязывать новые фитили на деревянных планках, но пальцы не гнулись.

— Хватит. — Эштон отобрал у меня фитиль и мягко подтолкнул к кровати. — Тебе нужно поспать.

— Но свечи…

— Свечи подождут. А вот ты скоро заснешь прямо на ногах.

Я хотела возразить, но он уже укладывал меня, укрывая плащом. А потом лег рядом и притянул к себе. Я моментально провалилась в сон. А когда проснулась, не поверила своим глазам. На полу палатки лежала целая гора свечей! Гораздо больше того, что была вчера, когда я засыпала.

— Откуда? — Я потерла глаза, не веря в то, что вижу.

— Мне не спалось. — Эштон хитро улыбнулся.

— Ты сделал все это сам? — Я опустила ноги с кровати и стала обуваться.

— Ты была прекрасным учителем.

— Сколько здесь?

— Чуть больше двух сотен. — Он повернулся ко мне, и я увидела, как в его глазах мелькнуло нечто похожее на надежду. — Должно хватить.

Следующие часы были самыми напряженными в моей жизни.

Дарх раздал свечи военным, еще раз проинструктировал их, а потом обернулся драконом.

Я уже видела его в этом облике. Но тогда это было в темноте, а я была практически без сознания. А сейчас, при свете дня все выглядело совсем иначе. Эштон был просто невероятен! Огромный, с чешуей, которая переливалась всеми оттенками черного. Глаза дракона были такие, же как у человека — янтарно-золотые.

Они поймали мой взгляд, когда я любовалась могучим созданием. И я поняла, что сквозь драконьи глаза на меня смотрит Эш.

Дракон взмыл в небо и завис над разломом, расправив гигантские крылья. Из его пасти вырвалось пламя, растапливая снег вокруг разлома. И когда из-под растаявшего снега проступила земля, военные начали расставлять свечи на расстоянии метра одна от другой по всему периметру провала.

Я была единственной, кто остался у палатки. Наблюдала за происходящим, и сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышит даже Эштон, паривший в высоте.

Когда последняя свеча оказалась в земле, все отступили на безопасное расстояние, и Кайл поднял руку, подавая сигнал.

Дракон начал медленно облетать периметр. А я затаила дыхание.

Новая вспышка драконьего пламени коснулась первой свечи. И та, вместо того, чтобы расплавиться от огня, вспыхнула ярким, золотистым светом. За ней вторая, третья, десятая, двухсотая.