Но стоит мне бросить мимолетный взгляд на изящные фарфоровые статуэтки змей, обвивающих канделябры, или на картины с изображением мифических драконов, как реальность возвращается, напоминая о необычной двойственности моей подруги.

— Ты представляешь, дорогая, я даже и подумать не могла, что в итоге этот сорт окажется совершенно другим! Меня попросту обманули! Но теперь я даже рада. Посмотри, как восхитительно цветет, — она указывает на плетистую розу за окном.

По-настоящему увлеченная садоводством и притом такая приятная женщина! Пусть я должна по-прежнему держать ее в списке подозреваемых, но очень не хочется, чтобы она имела хоть какое-то отношение ко всей этой истории.

Баронесса рассказывает о капризах погоды, влияющих на цветение роз, и говорит так увлеченно, что я невольно забываю о ее второй ипостаси, видя перед собой лишь умную, обаятельную женщину.

Лишь иногда в ее движениях, в плавных жестах рук, в легком покачивании головы чувствуется некая змеиная грация, особенная ускользающая красота.

— Идем на веранду, — предлагает Сильвия, когда мы заканчиваем обедать.

Отсюда открывается необычайно красивый вид на побережье, так как особняк расположен ближе к морю, чем дом Бошанов.

Сильвия садится в кресло напротив и приказывает подать лимонад.

— Ой, вот еще забыла рассказать, — вдруг вспоминает баронесса. — Графиня де Лансе уволила служанку, которая проработала в ее доме двадцать семь лет!

— Невероятно, — соглашаюсь я, уловив по тону, какой реакции от меня ждут.

— Представляешь, всего лишь за разбитую вазу! Вазу, которой, к слову, красная цена — три дамона! — возмущается Сильвия, изящно помешивая лимонад соломинкой. — Ну разве это справедливо?

Я молча киваю, раздумывая о том, как правильно оценить поступок любовницы мужа. У меня к ней весьма двойственное отношение. Вроде бы и муженек-то этот не нужен, но с другой стороны…

— Представляешь, просто взяла и выставила ее за дверь! — сокрушенно продолжает баронесса. — Говорит, та стала слишком медлительной. А ведь она, бедная, почти ничего не видит, возраст дает о себе знать. Ну разве можно так поступать после стольких лет верной службы?

— Жестоко, — вздыхаю я.

— На самом деле, думаю, причина в другом, — понизив голос, делится Сильвия. — Потерялось фамильное кольцо де Лансе. Красть его — высшая глупость, такую вещь невозможно продать, оно уникально. Но куда-то оно ведь завалилось! И вот она решила обвинить во всем подслеповатую служанку, будто это она уронила куда-то и не признается.

Совесть незамедлительно просыпается во мне, а перед глазами появляется кольцо, которое я так тщательно перепрятала. Надо как-то восстановить справедливость. Нехорошо, что пожилую служанку вот так выставили из-за поступка Арнелии.

Но как?! Я ведь не могу теперь это кольцо просто на ладошке принести и отдать. А посылать почтой — тоже все равно что указать на себя. Нужно придумать, как подбросить его обратно…

Тем временем Сильвия развивает тему:

— Невольно задумаешься о том, как быстро меняется мир! Еще недавно слуги были частью семьи, их ценили и уважали, а теперь… Теперь они просто инструмент, который выбрасывают, когда он перестает быть полезным.

Сделав несколько глотков лимонада, она немного успокаивается. Мы вместе смотрим на море. Шум прибоя умиротворяет. Легкий бриз колышет лепестки плетистой розы за окном.

— Знаешь, — вдруг говорит Сильвия, не отрывая взгляда от горизонта, — иногда мне кажется, что и мы, женщины, как эти розы. Расцветаем, радуем глаз, а потом увядаем и нас выбрасывают. Но даже увядшая роза может быть прекрасной, если ее правильно сохранить.

В ее словах звучит какая-то особая грусть. Я окончательно забываю о ее второй ипостаси, видя перед собой лишь умную и обаятельную женщину, которая, как и все мы, боится увянуть и быть забытой.

А затем Сильвия внимательно смотрит на меня. И я даже без слов понимаю, что настало время для очень личного разговора, ради которого она и пригласила меня сегодня…

Глава 34. Настоящая подруга

Глава 34. Настоящая подруга

— Думаю, я немного виновата перед тобой, — произносит баронесса.

— В чем же? — у меня внутри сразу все окутывается тревогой. Но Сильвия тут же развеивает сомнения:

— Моя хорошая, я понимаю, что не стоило на тебя обижаться! Когда ты вдруг перестала со мной разговаривать и приезжать, я подумала, что ты, как обычно, показываешь характер. И я решила тебя не беспокоить. Тоже встала в гордую позу, — она немного усмехается. — Но теперь я понимаю, что у тебя очень серьезные проблемы с Клаусом.

— Ты в курсе? — поднимаю бровь, ничего конкретного не отвечая.

— Да, я заметила, как он на тебя смотрит, — Сильвия понижает голос. — Мне тогда, на ужине, даже в первую секунду показалось, что он и вправду застрелил тебя. У него на лице мелькнула этакая ухмылочка… всего мгновение, но ты же знаешь, как я умею подмечать нужное, — она заговорщицки улыбается. — Подруга, ко мне можно прийти с любой проблемой, и я постараюсь помочь. Арнелия, что у вас происходит?

— Сама не понимаю, — уклончиво отвечаю, чтобы не вовлекать ее в обсуждение. И так сказано слишком много.

Сильвия вздыхает, ее взгляд становится серьезным.

— Клаус — человек сложный, это ты и без меня знаешь. Он умеет быть весьма светским и даже обаятельным, но мы-то с тобой знаем, какая бездна скрывается под этой маской. Бездна амбиций, жажда власти… — Она делает паузу, будто обдумывая каждое слово. — Я не знаю, что между вами произошло, Арнелия, но будь осторожна. Клаус не остановится ни перед чем, если что-то встанет на его пути. Особенно, если это что-то — ты.

В ее словах звучит искренняя тревога, и я невольно вздрагиваю. Неужели она действительно что-то знает или просто предостерегает меня, исходя из своих наблюдений за Клаусом? В любом случае, ее слова заставляют меня насторожиться еще больше.

— Спасибо, Сильвия, — говорю я, стараясь не выдать своего волнения. — Я буду осторожна.

Солнце начинает клониться к закату, окрашивая море в оттенки багряного и золотого. Легкий бриз доносит запах соли и цветущих роз из сада, окружающего веранду.

Я откидываюсь на спинку кресла, чувствуя, как напряжение медленно покидает мое тело. Сложно в таком невероятном месте долго тревожиться, хотя слова Сильвии эхом отдаются в голове.

— Не стоит недооценивать его, Арнелия, — продолжает Сильвия, словно читая мои мысли. — Он играет по своим правилам, и эти правила часто жестоки. Помнишь, что я тебе сказала, когда ты только вышла за него?

— Прости, уже забыла, столько лет прошло, — качаю головой.

— Я сказала, что ты для него — ценный трофей, но трофей, который при необходимости можно заменить, — в голосе Сильвии искренняя тревога за меня.

Я смотрю на нее, пытаясь понять, насколько глубоко она осведомлена о делах Клауса. Возможно, она знает больше, чем говорит, или просто делится выводами. В любом случае, ее предупреждения заставляют меня задуматься о том, как далеко Клаус готов зайти ради достижения своих целей.

— Я знаю, ты сильная, — говорит Сильвия, беря меня за руку. — Но даже самым сильным нужна помощь. Не стесняйся обратиться ко мне, если почувствуешь, что тебе грозит опасность.

Ее слова звучат искренне, и я чувствую прилив благодарности. В этом мире интриг и обмана так важно иметь рядом человека, которому можно доверять. Я улыбаюсь Сильвии и крепко сжимаю ее руку.

— Спасибо, — говорю я. — Я буду помнить твои слова.

— Пройдемся по саду? — предлагает вдруг баронесса. — Я ведь еще не показывала тебе саженец нового сорта азалии! На днях доставили.

Она снова начинает увлеченно рассказывать о каждом цветке, о каждом дереве, словно о своих детях. В этот момент я начинаю понимать ее. Ее змеиная сущность — это не проклятие, а дар, позволяющий ей глубже чувствовать мир, видеть его красоту с другой перспективы. И видеть мотивы других людей, что немаловажно в моей ситуации…

Прощаясь, баронесса обнимает меня тепло и искренне.

— Приезжай чаще, Арнелия, мне всегда приятно видеть тебя! — в ее голосе нет ни капли фальши.

Пообещав, что обязательно скоро вернусь, я отправляюсь домой, полная размышлений и новых впечатлений.

Дорога вдоль побережья то и дело заставляет замирать сердце от восторга. Как же все-таки здесь красиво! И поместье Эмерит кажется самым центром этой красоты.

Даже змеиная ипостась моей новообретенной подруги больше не смущает, а кажется пикантной чертой. В конечном итоге, разве все мы не немного змеи в душе?

Обращаю взгляд к горизонту, где солнце уже окрашивает облака в золотисто-розовый. И сами собой вырываются слова:

— Пожалуйста, если я выживу в этой передряге, пусть Сильвия окажется ни при чем! Я всегда мечтала о такой подруге!

Дома меня встречает взволнованная горничная, Марисса. Ее лицо искажено тревогой, а руки нервно теребят передник.

— Госпожа, слава богам, вы вернулись! — выпаливает она, едва я переступаю порог. — Тут такое случилось… Пока вас не было, приезжал господин Теодор фон Гроад!

И судя по тону, каким она это произносит, событие и впрямь из ряда вон выходящее…

Глава 35. Загадочное послание

Глава 35. Загадочное послание

— Господин Теодор… как? — поднимаю брови, пытаясь выиграть время и понять, какая реакция от меня ожидается.

Н-да, опять непонятная ситуация… Какой-то Теодор внес сумятицу в жизнь поместья. Еще бы знать, кто это…