— Да, господин Теодор фон Гроад! — Марисса тараторит, словно боится, что я ее перебью. — Он приехал… он… требовал вас видеть! Сказал, что это вопрос почти что жизни и смерти, что он должен немедленно поговорить с вами!

В животе неприятно холодеет. Кто такой этот фон Гроад, чтобы так бесцеремонно врываться в мою жизнь и пугать бедную Мариссу? И почему его визит вызвал такую панику? Я не припомню ни одного Теодора в кругу своих знакомых.

— И что он хотел? — спрашиваю, стараясь сохранять спокойствие, хотя любопытство уже вовсю терзает меня.

— Он… он был очень настойчив, госпожа. Пытался пройти в дом, но я не пустила! Сказала, что вы в отъезде и вернетесь не скоро. Он сказал, что у него нет времени ждать, но что это очень важно! Потом оставил записку и уехал.

Марисса протягивает мне сложенный вдвое листок бумаги. Сердце бешено колотится в груди. Кто этот таинственный Теодор и что ему от меня нужно? Разворачиваю записку дрожащими пальцами. На плотной бумаге, написанное твердым, уверенным почерком, всего одно слово: «Жди».

Холодок в животе усилился, перерастая в ледяной ком тревоги. «Жди». Одно слово, а сколько в нем угрозы, неизвестности, предчувствия беды! Кто он, этот Теодор? И почему его послание заставляет меня чувствовать себя загнанной в угол?

Пытаюсь вспомнить хоть что-то из того, что мне рассказывал Юстас о местной аристократии, но ничего не всплывает в памяти. Остается лишь гнетущее ощущение, что этот человек знает обо мне что-то, чего не знаю я сама.

Записка кажется зловещим предзнаменованием. Что я должна ждать? Когда он вернется? Или что-то сделает? Необходимо срочно выяснить, кто это и чего он хочет. Но как это сделать, когда он оставил лишь загадочное послание?

Решаю начать с Мариссы. Может быть, она заметила что-то еще, какие-то детали, которые помогут мне пролить свет на эту ситуацию.

— Как он выглядел? Что-то говорил, кроме того, что ты уже рассказала? — спрашиваю я, стараясь не выдавать своего волнения. От ответа горничной сейчас зависит слишком многое.

— Высокий мужчина лет тридцати, темные волосы, — неуверенно описывает она посетителя. — И вид такой… очень встревоженный.

Да, не слишком информативно.

В голове роятся мрачные мысли. Возможно, это какой-то сумасшедший, одержимый мной. Или у Арнелии были с ним какие-то нерешенные дела. А может быть, это просто ошибка, и он перепутал меня с кем-то другим?

Но сердце подсказывает, что это не так. Что Теодор — кто-то напрямую связанный со мной, с моей жизнью. И мне придется столкнуться с ним, как бы страшно это ни было.

— А что мой супруг? — вспоминаю о Клаусе. Еще не хватало, чтобы он использовал появление загадочного незнакомца против меня!

— Он пока не возвращался, — Марисса, боязливо оглянувшись через плечо, добавляет: — И тоже был не в духе.

Поднимаюсь в свою комнату, на ходу развязывая тесемки платья, резко ставшего тесным. Да почему вокруг одни недовольные мужики! Хоть один бы веселый был. Впрочем, тут я, к счастью, ошибаюсь: открыв дверь, вижу Юстаса, который в волчьей ипостаси вальяжно развалился на моей кровати. И морда у волчары очень довольная.

— А ну брысь! — командую ему, как забывшемуся питомцу.

Юстас перекидывается обратно в человека и без напоминаний закутывается в простыню. А затем торжественно сообщает:

— В деле подвижки! На бокале, в котором было оборотное снадобье, нашли шерсть летучей мыши-оборотня!

— Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, — фыркаю я, садясь в кресло. — Вчера приезжал инспектор.

— Хм, — Юстас немного обескуражен, видимо, надеялся произвести впечатление новостью. — Но ты же понимаешь, что теперь будут искать конкретно мышь?

— Знаешь, я тут подумала… она ведь может быть исполнителем, а не сообщницей!

— Но на мышь похоже — появляется и исчезает всегда неожиданно, и слуги ее не заметили на входе.

— Вот именно! — восклицаю я, чувствуя, как во мне разгорается азарт. — Она могла проникнуть в поместье в облике мыши, подсыпать зелье, а затем также незаметно улизнуть. Никто и не заметил!

Юстас задумчиво чешет подбородок:

— Логично. Но кто ее нанял? Клаус или его сообщница?

— А может. Это третий сообщник?

— Попахивает политикой, — хмурится Юстас. — Там, где больше двух участников, всегда замешаны какие-то большие интересы.

Я откидываюсь на спинку кресла, устремив взгляд в потолок.

— Вариантов масса. Кто-то, кому Арнелия перешла дорогу. Кто-то, кто позавидовал ее положению и легко согласился помочь Клаусу — за круглую сумму, разумеется. Или, может быть, это связано с ее прошлым…

— Не думаю, что это связано с прошлым, — качает головой Юстас. — Если бы кто-то хотел отомстить Арнелии за старые грехи, он бы действовал более прямолинейно. А здесь — сложная схема с оборотным зельем и мышиным следом.

— Ладно, — вздыхаю я. — делать нечего, все равно инспектор будет копать в этом направлении. Кстати, почему ты не сказал мне, что баронесса фон Эмерит оборачивается змеей?

— Да как-то к слову не пришлось, — пожимает плечами Юстас. — Она же урожденная фон Эренталь. Все баронессы фон Эренталь умеют превращаться в змей. Это фамильная черта. Просто кто-то любит эту форму больше, кто-то меньше. Я не слышал, чтобы она кому-то так показывалась.

— А я имела счастье наблюдать ее змеиное обличье и чуть не рассекретилась, — складываю руки на груди, всем видом показывая, что недовольна недостаточной информированностью.

— Ну… прости, — Юстас разводит руками, и простыня соскальзывает с его мускулистых загорелых бедер.

Стоит, понимаешь, такой образец мужественности во всей красе и не прикрывается, бесстыдник!

Мой взгляд мгновенно цепляется за эту картину. Забыв о напускной обиде, я невольно любуюсь его атлетичным телом, тронутым загаром. Но… только любуюсь.

Уже не тот возраст, чтобы краснеть, как девочка, или предпринимать ответные действия. Хоть тело у меня теперь молодое, душа слишком зрелая и опытная для таких шалостей.

И все же картина довольно волнующая. Именно картина. Юстас для меня — как приятная телепрограмма для отдыхающих, которую пускают в холле на большом экране в отеле. Радует глаз, пробуждает приятные личные воспоминания.

Наверное, для этого дамы в возрасте и заводят курортные романы с молодыми — чтобы было что вспомнить с загадочной улыбкой.

— Хватит тут меня соблазнять, — улыбаюсь я, сменяя гнев на милость. — Лучше скажи, ты знаешь, кто такой Теодор фон Гроад?

— Конечно, — оборотень оскаливает в радостной улыбке белоснежные зубы. — Это бывший жених Арнелии! А что?

И тут я понимаю, что ситуация гораздо сложнее, чем я думала еще минуту назад.

Глава 36. Привет из прошлого

Глава 36. Привет из прошлого

— Почему ты вдруг о нем спрашиваешь? — в глазах Юстаса неподдельный интерес. И судя по его реакции, Арнелия немало рассказывал ему о бывшем женихе.

— А то, что он внезапно явился в поместье и требовал встречи со мной, — внутри все клокочет от предчувствия надвигающейся бури. — И, по словам прислуги, был очень недоволен тем, что не застал меня.

Юстас присвистывает:

— Вот это поворот! Значит, у нас появляется еще один подозреваемый с явным мотивом. Брошенный жених, жаждущий мести… Классика! Но зачем ему такой сложный путь? Он мог просто подстроить несчастный случай. Да и смысл столько ждать? Больше восьми лет прошло!

— Возможно, он хотел не убить Арнелию, а заставить ее… допустим, страдать, — размышляю я вслух. — И сейчас узнал из газет о том, как все неоднозначно у нее сложилось в браке. Чем не повод прийти поглумиться?

Я встаю с кресла и начинаю нервно расхаживать по комнате. Слишком много подозреваемых, слишком много мотивов, слишком много вопросов без ответов. Клаус, его сообщница, мышь-исполнительница, Теодор фон Гроад…

— Чем, кстати, Арнелия его обидела? — спрашиваю Юстаса. — Кроме расторжения помолвки, конечно.

— Насколько знаю, она сбежала накануне свадьбы, оставив лишь короткую записку с извинениями. Был скандал. А через месяц объявила о помолвке с де Бошаном.

— Боже, как же скучно я жила раньше, — невольно вырывается у меня.

— Да тут многим до Арнелии далеко, — усмехается Юстас. — Умела она поддать огоньку, что и говорить! Он кстати, с тех пор прилично поднялся, назначен на какую-то там важную должность в королевском парламенте. Так что Арнелия поторопилась тогда с выводами.

— В общем, картина вырисовывается презабавная, — подытоживаю я, останавливаясь напротив Юстаса. — Брошенный жених, публичное унижение, новая помолвка с богатым и влиятельным типом… Идеальный рецепт для мести, приправленный годами вынашивания плана.

Юстас задумчиво кивает.

— Да, звучит правдоподобно. Но все равно остается куча вопросов. Зачем ему связываться с Клаусом или его сообщницей? Если только… он не хотел сам пачкать руки. Нашел кого-то, кто готов выполнить грязную работу за него. Или… все еще масштабнее!

Эта мысль заставляет меня вздрогнуть. Если убийство Арнелии — лишь часть большой многоходовки, то мы рискуем упустить что-то действительно важное.

— Представь только, кому-то нужно убрать тебя, но так, чтобы это не было связано с политикой, — увлекается гипотезой Юстас. — И твоему упырю подсовывают любовницу, которая пудрит мозги и требует, чтобы он избавился от тебя. Он идет на поводу — и вот тебе результат.

Подобный расклад выглядит в целом пугающе, и мне категорически не нравится, что за банальным силуэтом неверного муженька вырисовывается нечто гораздо более грозное.