Кирилл повернулся и кивнул.

Остановить мать, у которой похищен ребенок какой-то нечистью? Смешно! Тут разве что БТРом пробовать надо. Четыре куколки легли в женские ладони.

— Идите. Они нагреваться будут, как будете к детям подходить, а как вспыхнут — тут и ваше чадо рядом.

Поляна вмиг опустела, даже зевак не осталось.

Ирина откинулась на руки оборотня.

— Все, готова.

— Она — или ты?

— Она — окончательно, а я еще оклемаюсь. И нервы тебе попорчу.

— Вот напугала-то, — проворчал оборотень, поудобнее подхватывая девушку на руки. — Дикобраза голым афедроном.

Ирина фыркнула.

— А то ж. Пожрать есть?

— И поесть есть, и пожрать…

Откуда-то неслись торжествующие вопли — нашли первую из пропавших девочек. Живую… и Ирина позволила себе расслабиться. Все хорошо, что хорошо кончается.

* * *

Это она и объясняла через час, сидя за богато накрытым столом.

— …ей ребенка хотелось. А бабка против была, утопиться-то девчонка утопилась, а вот желание осталось. Ну и принялась детей воровать, а вам куколок оставляла, вроде как замену.

— Вот оно что, — кивнул Кирилл. Остальные слушали Иринин рассказ, как кошмарную сказку. Понятное дело, и не забудут, и детям передадут, но…

Не слишком-то и приятно о таком слушать. Страшно даже.

— Куколок она с девочками связывала. Жива девочка — цела куколка. Потому я ничего и увидеть не могла, они ж по домам лежали, да в укромных местах, где потемнее, да мавка следы путала… вот и пришлось выманивать. Если бы я вред куклам причинила, девочки бы тоже умерли. Но и так хорошо получилось, мавка почуяла, что я на ее покушаюсь — и пришла. Дальше — дело техники.

— Совсем она… того? — спросила Наташа.