Будучи немного знакомой с дипломатическим протоколом, я ожидала, что нас с Гарэйлом будет встречать почётный караул и толпа слуг, однако двор был пуст.

— Не обращай внимания, — заметив моё недоумение, поспешил успокоить меня Гарэйл. — Отец придерживается мнения, что его сыновья не нуждаются в торжественной встрече, ведь они якобы не гости в замке, а полноправные жильцы.

«Ну, определённая логика в этом есть», — мысленно отметила я и, поудобней перехватив корзинку с щенком, свободной рукой ухватилась за локоть Гарэйла и двинулась в сторону лестницы, ведущей к центральному входу.

Внезапно дверь распахнулась, и из замка нам навстречу выскочил смуглый мальчуган лет шести, со слегка вьющими каштановыми волосами, достающими ему до плеч.

— Гар! — счастливо закричал ребёнок и, перепрыгивая через пару ступенек, бросился в нашу сторону. — Ты приехал!

Я с изумлением наблюдала за тем, как на лице Гарэйла расцвела мягкая улыбка.

— Майрон, не беги ты так! — строго окрикнул мальчика женский голос. — Никуда брат от тебя не денется!

Следом за мальчиком из дверей выплыла, по-другому и не скажешь, молодая красивая женщина в золотом платье, идеально сочетающимся с массивным колье и короной на голове.

— Ваше Величество, — Гарэйл склонил голову перед мачехой.

— Ваше Величество, — с небольшим запозданием отозвалась я и присела в книксене.

— Рада видеть вас в добром здравии, Ваше Высочество, — ответила на привествие Дамалия. — И, разумеется, для меня большое счастье приветствовать вашу супругу.

— Ваше Величество может называть меня просто Ярой, — заметила я.

— В таком случае надеюсь на ответную любезность, — уголки губ королевы приподнялись в намёке на улыбку.

Майрон тем временем добежал до Гарэйла и, напрочь забыв о правилах приличия, буквально набросился на него с объятиями. Гарэйл, впрочем ничуть не возражал, напротив, легко подхватил мальчишку на руки и прижал к груди.

— Ты сильно подрос с нашей последней встречи, — отметил он. — Скоро станешь выше меня.

— Глупости говоришь! Мне до тебя ещё расти и расти.

Я была поражена столь близким отношениям между братьями.

«Разве Гарэйл не провёл много лет в затворничестве у себя в поместье? — растеряно подумала я. — Как Майрон может его знать?»

Щенок в корзинке, разбуженный громким голосом мальчика, звонко тявкнул, привлекая к себе всеобщее внимание.

— Ох, собака! — в глазах Майрона вспыхнул восторг. — Какая прелесть! Это ваша? — спросил он, обращаясь ко мне.

— На самом деле, это подарок Вашему Высочеству, — с улыбкой ответила я. — Если, конечно, вы захотите его принять.

— Мам? — Шестой принц с мольбой уставился на Дамалию.

— Разумеется, почему нет? — откликнулась та.

Майрон тут же отлип от брата и поспешил ко мне, чтобы поближе познакомиться с новым питомцем.

— Будьте осторожны, Ваше Высочество, — предупредила я, протягивая корзинку мальчику. — Щенок ещё совсем маленький и нуждается в заботе и бережном обращении.

Майрон серьёзно кивнул на моё замечание и, протянув ладошку, предельно осторожно погладил щенка по голове — малыш тут же извернулся и принялся активно лизать пальцы, вызвав у мальчика радостный смех.

— Он такой милый… Как его зовут?

— Ваше Высочество может выбрать имя сам. Это ведь теперь ваш щенок.

— Ты будешь Пирожок! — тут же объявил Майрон, и я ощутила слабое движение магии вокруг щенка.

«Надо же, он признал в мальчике хозяина, — мысленно удивилась я. — Так даже лучше. Аки будет доволен: один из его детей обрёл новый дом».

Я не верю в ее вину

Я не верю в ее вину

Пригласив меня на вечерний чай в свои покои, Дамалия увела сына «подыскивать подходящее место для нового питомца». Гарэйл же, отдав приказ слугам доставить наши вещи в покои, подхватил меня под руку и предложил устроить небольшую экскурсию по замку.

— Чтобы ты не заблудилась вечером, когда пойдёшь «на чай», — пояснил он и многозначительно шевельнул бровями, вызвав у меня короткий смешок.

Замок был воистину огромен и богато обставлен. Повсюду сверкал хрусталь, стояла мебель, обитая бархатом, и висели картины и зеркала в позолоченной оправе, а дубовый паркет застилали мягкие ковры.

Слуги, попадавшиеся нам на пути, низко склоняли голову перед принцем, а Гарэйл лишь снисходительно кивал на их приветствие, полностью сосредоточившись на объяснении мне месторасположения тех или иных комнат.

— Первый этаж тебе без надобности, здесь располагается приёмная, зал ожидания, кухня, кладовые и комнаты прислуги, — объяснял он. — Большую часть второго этажа занимает бальный зал, также там находится парадная столовая и тронный зал, в котором Его Величество собирает Королевский совет.

— Получается, жилые комнаты начинаются с третьего этажа?

— Именно так. Западное крыло отведено для королевской семьи, там находится и спальня отца, и его рабочий кабинет, и апартаменты Дамалии с Майем. Мы тоже будем жить там.

— К слову о Майроне. Меня, признаться, несколько удивило, как тепло вы друг к другу относитесь. Ты ведь, кажется, уже безвылазно сидел в Мэнолете, когда он родился?

— Да, это так, — подтвердил Гарэйл. — Однако Дамалия часто навещала меня и во время беременности, и уже после рождения Майя. Так что её стараниями я имел возможность познакомиться и сблизиться с самым младшим из своих братьев.

Гарэйл провёл меня по длинному коридору на третьем этаже и открыл одну из дверей.

— А вот и наша комната, — объявил он, пропуская меня вперёд.

Переступив порог, я оказалась в уютной гостиной, оформленной в коричневых тонах, с бежевой обивкой диванов и письменным столом из светлого дерева, ютившимся в углу возле окна, задрапированного тяжёлыми бордовыми шторами.

— Спальня у нас общая, — предупредил Гарэйл, взмахнув рукой в сторону двери возле книжного шкафа.

В другой ситуации меня бы крайне взволновала эта новость, но сейчас мой разум был захвачен совершенно иными мыслями, поэтому я пропустила замечание супруга мимо ушей, вместо этого спросив:

— Ты хорошо знаешь Дамалию?

— Достаточно, чтобы считать подозрения Индара на её счёт смехотворными и беспочвенными.

Я нахмурилась и прямо посмотрела на принца.

— Почему тогда ты не возразил Индару, когда он обвинял её в избавлении от соперниц?

— Потому что с Индаром проще согласиться, чем переспорить.

— И тебя не беспокоит, что он в своём заблуждении может ей навредить? — возмутилась я.

— Индар, при всех своих недостатках, не склонен к мелочности и мстительности и точно не станет отыгрываться на ни в чём неповинной женщине, — уверенно заявил Гарэйл. — Однако его слова о проклятье и том, что кто-то осознанно устраняет всех женщин, побывавших в постели нашего отца, навело меня на одну мысль.

— Какую?

— Дамалия может быть следующей в этом списке.

И вот тут всё встало на свои места.

— Ты привёл меня в замок не в качестве шпиона, да?

— Да. Скорее мне бы хотелось, чтобы ты присмотрела за Её Величеством и успела позвать на помощь, если случится беда.

— Она настолько тебе дорога?

Губы Гарэйла искривились в печальной гримасе.

— Она поддержала меня после смерти матери, — тихо проговорил он. — Если бы ни Дамалия, не уверен, что смог бы справиться с болью утраты и разъедающим чувством вины.

Я тяжело вздохнула, подошла к нему и мягко обняла за талию, прижавшись щекой к груди.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — пообещала я ему. — Если Индар ошибается и Её Величество ни в чём не виновата, я помогу это доказать.

Чаепитие

Чаепитие

Я надеялась, что «на чай» к Дамалии мы с Гарэйлом пойдём вместе, однако того пригласили в кабинет к Его Величеству, так что мне пришлось отправиться одной.

Гостиная в покоях королевы сразу поразила меня обилием зелёного: возле стен, выкрашенных в бирюзовый цвет, стояли многочисленные кадки с цветами. А посреди всего этого великолепия была установлена клетка, в которой сидела птица с ярко-синим оперением.

— Добро пожаловать в мой личный сад, — приветствовала меня Дамалия, сидевшая на невысоком диванчике с книгой в руках, пока Майрон возился возле её ног с щенком, уже обзавёдшимся алым бантом поверх ошейника. — Как вам, Яра?

— Невероятно красиво, — даже не пытаясь скрыть восхищения, ответила я. — Вы сами занимаетесь им или вас навещает садовник?

— Сама. Мне в радость возиться с цветами.

— Мама любит цветы, — сообщил Майрон заговорщическим тоном. — Но только живые, а не сорванные. Она говорит, что цветочки, как люди и животные, чувствуют боль, поэтому их нельзя обижать.

Моя симпатия к Её Величеству моментально возросла после этих слов Шестого принца.

— Присаживайтесь, Яра, — с улыбкой проговорила Дамалия, похлопав ладонью по сиденью рядом с собой. — Выпьем чаю, поговорим по душам. Какой чай вы предпочитаете?

— Любой, но без сахара.

— Отлично, значит, остановимся на жасминовом.

Её Величество взяла со стола колокольчик и негромко позвонила — тут же дверь распахнулась и в комнату вошла служанка.

Пока Дамалия отдавала распоряжения, я прошлась по комнате, с интересом разглядывая её зелёных обитателей. Сделав полный круг, я замерла перед клеткой с птицей.

— Это синяя мухоловка, — заметив мой интерес, сообщила Дамалия. — Я зову её Сапфир. Она что-то вроде моего фамильяра.

— Здравствуй, Сапфир, — поприветствовала я птаху, мысленно восхищаясь её ярким оперением. — Ты настоящая красавица. Должно быть, и голос у тебя чудесный.