— А теперь я хочу повидаться с дочерью, уважь старика.

Бля…

— Мара очень устала и сейчас не в лучшем состоянии, придешь позже.

— Нет, — просто покачал он головой.

И самое мерзкое во всем этом было то, что даже послать его я не мог. Точнее, мог, но толку? Он все равно пойдет к Шелестовой.

— Прошу за мной, — я подхватил с пола рюкзак и вышел, доставая мобильник. — Я предупрежу, что ты хочешь с ней поговорить.

На звонок ответил Пыль.

— Здесь отец Мары, — бросил я. — Он жаждет ее увидеть, предупреди пожалуйста.

— Понял.

— И ребятам скажи.

— A…

— Ее отец — Аббадон, — перебил я мужчину. — Не глупите.

— Твою мать, Волков, ты подружку себе помельче выбрать не мог? — проворчал друг, вешая трубку.

Я вздохнул. Хрен тебе, Мара такая одна.

Ребята меня поняли правильно: были напряжены, но не дергались. Хозяйка отеля сидела в уазике, отрешенно гладила Крюгера, свернувшегося калачиком рядом на сидении. Крылья девушка убрала, кто-то из парней отдал ей свою куртку. На сколько мог судить, Леший позаботился не только о крыле, но и об остальном: руки и тело были перебинтованы, лицо отмыто от крови. Только розовел тонкий порез на щеке.

Я первым забрался внутрь, сел рядом с Марой, зажав между нами Крюгера, Абаддон втиснулся в кабину следом, закрыл дверь.

— Не оставишь нас? — спросил мужчина.

Я не ответил. Он не мог не понимать, что не оставлю.

— Знаешь, — обратился демон к девушке, — а он мне нравится. Почти.