Эли на миг меняется в лице после моих слов, каменеет и деревенеет, еще миг назад улыбающиеся губы превращаются в тонкую побледневшую полоску.

- Лис?

- Прости, - встряхивает она головой, - просто и правда много всего.

- Чего ты мне не рассказываешь? – не готов я так просто сдаться. Не верю, что дело здесь в обычном «навалилось-все-как-то-сразу».

- Ничего из того, что стоило бы такого твоего выражения лица, - качает собирательница головой и отворачивается. – Ну и где этот кот?

А я не свожу взгляда с узкой спины. Ответ мне не нравится, и я снова ему не верю. Ее тону не верю и подчеркнуто беззаботному выражению лица, быстрой смене темы то же не верю, и поискам Вискаря. Хотя бы потому, что кот сидит на кресле и смотрит, наверное, как и я сейчас: недоверчиво и настороженно.

И Эли не может не догадываться, что я не верю, не может не чувствовать.

- Ты мне все расскажешь завтра, - качаю головой, подхватывая бомжа. – Пообещай, - вручаю животное Лис.

- Аарон... – Громова смотрит почти напугано.

- Пообещай, Лис.

Она прикрывает на миг глаза и отрывисто кивает.

- Вслух, пожалуйста, - качаю головой.

- Хорошо, - сдается Элисте, отворачивается, чтобы засунуть кота в пластиковую клетку. – Я расскажу тебе завтра.

С громким щелчком захлопывается крышка.

Щелк. Щелк. Щелк.

И Эли почему-то едва заметно вздрагивает от этих звуков, выпрямляется, обхватывает ладонью собственную шею сзади и разминает мышцы, шумно вдыхая.

- Я расскажу тебе, - произносит чуть тверже, чем до этого. – Завтра, - подхватывает кота в клетке и выходит в коридор, вжикая там молнией куртки.

«Мя», - то ли одобрительно, то ли утверждающе произносит кот.

- Сам ты «мя», - ворчит Лис.

Кажется, бомж на моей стороне, даже несмотря на то, что уже второй день терпит от меня издевательства над своим носом.